Наследница в алых шелках

Уолтер, возможно, не менее состоятелен, чем Кевин, но ему не обеспечить женщину, которая хочет жить как герцогиня.

Уолтер встал и с пунцовым лицом направился к двери.

Розамунда подождала, пока на лестнице смолкнет топот его сапог. Фелисити промокнула глаза платком.

– Сколько? – спросила Розамунда.

– Три тысячи. Доверительный фонд делает выплаты в июне, но купивший долю уже выразил нетерпение. Даже если мы убедим его подождать, то, вернув деньги, сами останемся без гроша.

Если это такой же фонд, как у Кевина, он платит дважды в год, так что всего получается тысяч пять или шесть.

Ей не надо было жалеть Фелисити в ее теперешнем положении. Но все-таки она ее пожалела. Мысль о возможном аресте мужа за мошеннические денежные операции, хотелось надеяться, пугала ее больше, чем отсутствие нового гардероба этой осенью.

– Думаю, мне удастся помочь вам, – сказала Розамунда. – Однако сначала я хочу поговорить кое о чем другом.

Услышав намек на отсрочку, Фелисити успокоилась и, кивнув, стала внимательно слушать.

– Вы говорили, что видели Кевина в Лондоне после смерти герцога. В какие дни и где вы его видели?

Фелисити задумалась, прежде чем ответить.

– На следующий день. Он ехал верхом. Меня не заметил. У него было такое лицо, будто он ни на что не обращает внимания, кроме своих мыслей.

– Вы знаете, куда он направлялся?

Фелисити пожала плечами.

– Это было недалеко от Гросвенор-сквер. Я предположила, что он собирался навестить леди Гриноу. Она вдова, очень богатая. В ту зиму о них ходили кое-какие слухи.

Розамунде пришлось приложить усилие, чтобы не выдать своего удивления. Ей стало не по себе от того, что жаркая ревность мгновенно пронзила сердце.

– Я помогу вам выпутаться из затруднительного положения, – сказала она, взяв себя в руки. – Однако мне нужно кое-что взамен.

– Я согласна вас принимать, если вы об этом. И приложу усилия, чтобы и остальные родственники тоже стали.

– Очень мило, но я не об этом. Когда вы выйдете из этого дома, вы должны забыть, что видели Кевина в Лондоне в тот день. Хорошенько подумав, вы поняли, что не разглядели лица всадника и сделали необоснованные выводы. Теперь, когда вы усомнились в своей памяти, вы больше никогда и никому не намекнете, что Кевин имел отношение к смерти герцога. Вы скажете мужу, что совершили досадную ошибку, дабы он не продолжал несправедливо подозревать Кевина.