Наследница в алых шелках

 – Фелисити понизила голос. – Я о смерти последнего герцога. Его столкнули. Все так думают, и неважно, что написано в официальном заключении. Кто-то… – Она умолкла на полуфразе и опустила глаза, словно этих слов нельзя было говорить.

Минерва делала вид, что не слышит, но теперь повернулась на стуле, чтобы вступить в разговор.

– Это не ее забота, Фелисити. И ничего не доказано.

– Не доказано благодаря Чейзу. Он должен был так или иначе это доказать. Своими частными расследованиями. Вот только не доказал. Даже после того, как я отправилась к нему и Николасу и сказала…

– Довольно чепухи, – бросила Минерва, натянуто улыбнувшись.

– Он не был во Франции, как заявлял. Уолтер потрясен, что никто не озаботился обратить внимание на этот факт. Можно подумать, что… – Она снова осеклась на полуфразе и указала на Розамунду: – Она имеет право знать, если собирается…

– Мисс Джеймисон, если желаете узнать больше об этом деле, прошу вас, скажите мне, и я попрошу Чейза все разъяснить, – многозначительно сказала Минерва.

Глаза Фелисити сузились, она бросила на Розамунду злобный взгляд и встала.

– Покончим на этом, вот только одно скажу, мисс Джеймисон. Что бы вы ни делали, не делайте Кевина Реднора наследником вашего новообретенного состояния.

Она удалилась, гордо подняв голову.

– Очень любезно, что вмешались и спасли меня, Минерва. Хотя теперь мне придется испросить разъяснений, верно?

– Они, по крайней мере, будут точными, – ответила Минерва.

Вечерний воздух был удивительно свеж. Розамунда не возражала против того, чтобы на время оторваться от женщин семейства Реднор.

Они с Минервой прогуливались вдоль балюстрады и глядели на небольшой, но ухоженный сад. Когда они как можно дальше отошли от гостиной, Минерва остановилась.

– Я кое-что еще узнала о человеке, которого вы просили меня разыскать.

Чарлз. Она вдруг осознала, что уже пару дней совсем не думала о нем.

– Он вернулся в Англию?

Минерва покачала головой.

Минерва стояла лицом к саду, а это означало, что лица Розамунды она не видела.

Розамунда была благодарна Минерве за ее деликатность, за позволение переварить эту новость без посторонних глаз. Чарлз всегда любил сезон, и она думала, что он вернется к его началу. Но думала, как оказалось, зря и зря позволила старой мечте разыграть представление у нее в голове со сценами романтического воссоединения.