Наследница в алых шелках

 – Можешь подождать ее внизу и отвезти домой в нашем экипаже. Мы с Николасом сами доберемся.

– Все уехали. Вам не придется ни откланиваться, ни с кем-то разговаривать. Минерва одна отвезет вас домой.

– Я не сделала ничего плохого, – проговорила она так тихо, будто бы выдохнула саму мысль.

– Конечно, нет. Никто…

– Им придется выбирать между ихним родственником и мной, не знающей свое место, и стыдить станут меня.

– Ни один достойный человек стыдить вас не будет. – Кевин сомневался, что эти слова как-то ее утешили.

Она коснулась ладонью щеки и кивнула.

Кевин протянул руку и провел пальцами по ее щеке. Даже при легком прикосновении ощущался небольшой отек. От этого в нем снова закипела ярость. Он подавил ее, потому что рядом не было Филиппа, на котором можно было ее выместить.

Она повернулась к Кевину.

– Спасибо, что остановили его. Надо было самой это сделать, надо было догадаться, к чему он клонил. Надо было сопротивляться сильнее или кричать, а не переживать, где я и кто там в гостиной.

Он взял ее лицо в руки и посмотрел в печальные глаза.

– Никакая женщина не подумала бы, что подобное может произойти в таком месте. Перестаньте твердить себе, что должны были угадать его намерения или что неправильно поступили. Во всем его вина. Если вы когда-нибудь еще встретите моих теток или жен моих кузенов, чего, надеюсь, не случится, поскольку все они невыносимы, будьте такой же, как нынче вечером, гордой и прекрасной, и ведите себя так, будто ничего не произошло.

В ее глазах сверкнули хрустальные огоньки, красивые, пусть даже породили их слезы. Она выглядела такой ранимой.

Он не просил ее не плакать. У нее были веские причины. На нее напали, ударили и обозвали шлюхой. Ее оскорбил человек, полагавший, что она не заслуживает вежливости из-за своего происхождения. После всего пережитого ей меньше всего требовалось, чтобы очередной мужчина решал, насколько обоснованны ее чувства.

А еще ей совсем не нужно было, чтобы к ней кто-то приставал. Заключая ее в объятия, Кевин и не думал об этом. Просто поддался естественной потребности утешить ее.

Она не отстранилась. Опустила голову ему на грудь и позволила себя обнять. Потом подняла голову и посмотрела ему в глаза. Он подавил желание поцеловать ее, но это далось нелегко. Сегодня вечером, как никогда, она заслуживала лучшего.

Она не знала, почему позволила этому объятию продлиться так долго.