Наследница в алых шелках

– В мой экипаж? – переспросил Уолтер. – Но у него же кровь идет.

Николас смерил его тяжелым взглядом. Уолтер вздохнул.

– Пошли, пошли, Филипп. Постарайся не запачкать мне обивку или пальто.

Они гуськом зашагали по садовой дорожке, оставив Кевина зажатым в руках Чейза и Николаса.

Какие-то звуки раздались из столовой, затем с верхней террасы. Кевин представил там Розамунду, на которую направлены все взгляды, одни – злорадные, другие – сочувственные. Хотя сочувствия можно было ожидать, пожалуй, только от Минервы.

С уходом Филиппа злоба начала отступать. Напряженные мышцы постепенно расслабились, в голове прояснилось. Ни тот ни другой кузен не говорил ни слова. Наконец они отпустили его.

– Он действительно ее ударил? – спросил Николас.

– Да. Я как раз поднялся по лестнице. Она сопротивлялась, он дал ей пощечину и оглушил. – Кевин провел рукой по волосам. – Уверен, что останется след. Он ударил очень сильно.

Чейз покачал головой.

– Я даже не заметил, что его нет в столовой. Когда в последний раз глянул в его сторону, он спал в углу.

– Я видел, как он уходил, но подумал, что он идет в сад, потому что его тошнит, – сказал Кевин. – Пошел за ним лишь для того, чтобы избавиться от бесконечных политических заявлений Уолтера. Потом услышал шум и заметил его с ней на верхней террасе.

Перед мысленным взором Кевина встала эта картина, и его снова затопил ужас, как в тот момент, когда он осознал, что делает Филипп.

– Он, наверное, спятил – приставать к женщине прямо у всех на виду, – проговорил Николас.

– Филипп бывает наглым, даже когда не пьян, – заметил Чейз. – Кто-то начал играть на пианино, и он, должно быть, подумал, что никто не услышит ее криков. Николас, я не сомневаюсь в словах Кевина. Однажды то же самое чуть не случилось с Минервой.

– Подобное поведение нельзя оправдать ни пьянством, ни чем-либо еще, – заявил Николас. – Чейз, давай отвезем бедняжку домой.

Все трое прошли через сад. На верхней террасе виднелись две фигуры.

– Дайте мне с ней поговорить одну минутку, – попросил Кевин. – Если хотите, подождите в холле. Я провожу ее туда.

Розамунда стояла чуть в стороне, у дальнего конца балюстрады. Минерва подошла к ним.

– Дело плохо. Она ни слова не произнесла, – прошептала она. – Агнес удалилась к себе, а остальные уехали. Что здесь произошло?

– Идем, дорогая, я тебе все объясню. – Чейз повел ее к дверям.