И уж, тем более, жаловаться, что его обозвали вороной. Даже если очень хотелось. Прошли те времена, когда маленький Генрих прятал в маминых коленках злые слезы от первых детских неудач.
Вместо этого Генрих рассказал о ближней свите княжны. Поделился мыслью о том, что надо побыстрее пристраивать вендских подружек, чтобы не мешали. Рассказал о непонятной роли госпожи Мераны в свите. Идей, куда девать навязанную «советницу», у кронпринца не было. Точнее, идеи были, но они все проходили либо непосредственно по его ведомству, либо по ведомству Эрика.
И вряд ли князь Любомир одобрит настолько откровенные меры.
— Думаю, позаботиться об это даме нам вполне по силам, — сказала Ее Величество, сосредоточенно постукивая указательным пальцам по губам. — В конце концов, в моем штате достаточно фрейлин, чтобы озадачить кого угодно. По крайней мере, на первое время. А там будет видно.
— Наверное, надо попросить Гуннара, — подала голос Мелисса — жена второго принца, — чтобы его люди узнали об этой госпоже Меране все, что можно.
Тогда будет легче понять, чего от нее ожидать.
Генрих кивнул. Он уже отправил брату письмо с просьбой это сделать, но Мелисса права. Чем больше ты знаешь о противнике, тем легче побеждать. А изо всей свиты княжны союзником кронпринц мог считать только жену приграничного воеводы. И то, весьма условно.
— Подозреваю, — заметил он, рассказывая о младшей сестре князя, — что мир на Пограничье ей гораздо важнее личных амбиций Любомира.
— Что ж, это радует, — королева Ариана вздохнула.
— Пожалуй, с этой женщиной я действительно буду рада познакомиться. Но довольно ходить вокруг да около, расскажи же о невесте.
Рассказ, собственно, о Либуше, уложился в по-военному короткий доклад. Детально описывать внешность смысла не было, уже завтра княжну представят королеве и у Арианы будет шанс все увидеть самой. Поведение девушки даже в присутствии малой свиты строго подчинялось этикету. А о ее привычках и увлечениях Генрих и сам мало что мог рассказать.
«Ну что ж,» — Ее Величество не выглядела особо довольной, хотя и старалась не подавать виду, — «Не густо.
Ничего, возможно, у девочек получится лучше». «Девочки» переглянулись и промолчали. У Генриха сложилось стойкое впечатление, что обе невестки едва удержались от желания пожать плечами. И он их прекрасно понимал.
С первого дня знакомства Агаты с Эриком эта парочка больше интересовалась друг другом и делам одного деликатного ведомства, чем придворными интригами.
