Так же мало кто знал, что король, стараясь делать это как можно незаметнее, уже несколько лет как начал перекладывать то одну, то другую обязанность на кого-то из сыновей. И, понятно, Генриху доставалось больше всех. Конечно, тридцать лет — это не шестнадцать, когда принимать трон пришлось самому Эриху. Но король хотел, чтобы сын в любой момент был готов. Поэтому Генрих работал, вместо того, чтобы заниматься тем, что все от него ожидают — улаживать отношения с молодой женой.
Кстати, о жене. Генрих тряхнул головой, отгоняя непрошенные мысли.
Работа не шла, поэтому он встал и подошел к окну. Как раз сейчас, если ему не изменяет память, мама со свитой должна гулять в парке. Некоторое время принц рассматривал пеструю стайку дам, тянущихся за величественной фигурой королевы. Нашел среди них глазами Либуше. Княжна так легко двигалась в новых платьях, словно выросла в них. Да даже если и выросла, все равно, стоит оценить то, как она пытается соответствовать новой роли.
Генрих с сомнением посмотрел на заваленный бумагами стол, вспоминая, что такого важного было запланировано на сегодня.
Получалось, срочного вмешательства требовали всего одно или два дела, остальное могло подождать. Сев за стол, Генрих быстро черкнул короткую записку, всего пару строк, после чего позвонил, вызывая адъютанта.
— Ваше Высочество? — Парень, несмотря на молодость, оказался очень толковым. И принц не раз мысленно благодарил вотанских агентов, что дали ему возможность познакомиться с пареньком.
Не попытайся они втянуть молодого мага и его семью в свои игры, Уве так и застрял бы на обычных для провинциала должностях.
— Отошли записку мастеру Маргитсену. На словах пусть передадут, я зайду ненадолго, пусть госпожа Маргитсен не сильно суетится.
— Слушаюсь!
Адъютант исчез за дверью вместе с запиской, а Генрих, задумавшись, начал водить карандашом по бумаге. Он начинал, черкал и снова начинал, пока на бумаге на сложился узор из цветов и листьев. Принц снова подошел к окну, наблюдая за дамами.
Гуляющие уже успели отойти довольно далеко по дорожкам парка, но он снова без труда нашел глазами Либуше. Вот перед ней присела в реверансе очередная дама, которой позволили завести разговор с принцессой. «Пора уже выделить ей отдельный кабинет,» — сделал себе заметку Генрих, глядя, как Либуше выслушивает очередную даму. — «Хоть мама и считает, что девочке пока рано самой принимать просителей, не дело это».
