Наследство

— Люсю отпустили, она ни при чем оказалась, просто выгораживала свою дочь… — И Яна поведала Петру всю эту запутанную, жуткую историю. Он выглядел потрясенным.

— С ума сойти! Так про это кино можно снимать! Просто триллер! Про такое говорят, что в жизни такого не бывает.

— А тут как раз самая настоящая жизнь! — подтвердила Яна.

— Так это ее дочь всех убивала? — уточнил Петр.

— Да, Вика арестована.

— А зачем она это делала?

— Да кто ее знает?.. Видимо, виной всему болезнь.

— А с Люсей теперь что? — поинтересовался Петр.

— Так ничего, работает в театре.

— И не волнуется за свою дочь?

— Вот и ты туда же! — всплеснула руками Яна. — Конечно, у них не было душевного родства, но все равно она переживает. Ведь Вику признали отдающей отчет своим действиям и поэтому будут судить, и дадут много. Такая девочка, ее и не видно, и не слышно было… Милая и незаметная. И кто бы мог подумать?..

Яна открыла скрипучую дверь в небольшой покосившийся деревянный домик и вошла.

— Я полезу в подпол, поищу то, что мне надо, а ты посиди, отдохни.

— Может, я слазаю? — предложил Петр.

— Ты не знаешь, что искать…

Они вместе откинули крышку подпола, и Яна на своих высоких каблуках спустилась в темноту.

— А сама Вика что говорит? Зачем она убила актрис? — спросил Петр.

— Не поверишь… молчит… Я говорила с ее адвокатом, по его словам, Виктория настаивает, что она этого не делала. Что она вообще ни при чем. Но может, ее и подставили, — выглянула из подпола Яна и снова исчезла в его недрах.

— Что значит — подставили? Я тебя не понимаю! Вы, русские, все, что ли, ненормальные?

— А ты прямо сразу не русский стал? — огрызнулась Яна, снова выглянув, и поведала Петру жуткую историю беременности Люси.

У Петра был такой задумчивый вид, словно он переосмысливал всю свою жизнь с нуля. Словно решал: а зачем я пошел в актеры? Срочно надо становиться продюсером! Такой классный материал в руки плывет… Тут не просто триллер снимать можно было, а целый сериал. Или даже два…

— И у меня возникла одна мысль… Я даже не знаю, как звали того гинеколога, Аркадий Борисович не сказал, но такие вещи легко узнаются, тем более этот гинеколог был его другом.

В общем, его звали Михаил Иванович Петров. То, что они сотворили с Люсей, они делали сначала по глупости, а потом уж от страха за свои шкуры. Аркадий Борисович даже не пришел на роды, а этот Михаил Иванович быстро отдал кому-то ребенка, и они забыли друг про друга. И я тут подумала…

— Тебе надо меньше думать, Цветкова. Это вредно.