Его серый костюм порадовал глаз в отличие от ярких цветов одежды Нарона и Цокара, чопорно-черного армейского костюма Донтара и коричневого наряда Гордона.
— Расслабься, не думай о том, что танцуешь. Ты же ходишь, не задумываясь, — поучала меня Кладира, — вот и сейчас: не думай. Позволь телу вспомнить все заученные движения.
Я сильно сомневалась, что память тела сработает как надо, но на этот раз и правда, стоило мне забыться в объятиях Лорана, как ноги и руки сами принялись совершать одним им известные движения.
Я танцевала, плавно скользя по паркету.
— Отлично, — заметила Кладира таким тоном, что становилось ясно: ничего отличного она не видела, — Зарина оказалась права.
За дверью послышался шум, в комнату, постучав, робко заглянула служанка:
— Ронара, — она растерянно переводила взгляд с меня на Кладиру, не зная, к кому обратиться, — там…
— Я посмотрю, — кивнула мне «сестра» и вышла из комнаты.
— Вы делаете успехи, ронара, — с горькой иронией сообщил Лоран
— Да, — согласилась я, — в этот раз ваши ноги целы и невредимы.
Лоран криво улыбнулся:
— Будем продолжать?
— Почему нет… — я не договорила: очередное прикосновение ладони артара ко мне внезапно разрядом тока пронзило тело.
«К демонам», — разозлившись, решила я. К местным, земным, любым демонам. Вы хотели Селениру? Вы ее получите. Я устала играть роль пай-девочки.
— Проводите меня в спальню, — избегая касаться ошарашенного ударом Лорана, попросила я.
Идти было недалеко: буквально несколько дверей, и вот мы уже в моей комнате.
Я решительно щелкнула замком на двери и повернулась к замершему статуей Лорану:
— Поцелуйте меня.
Глава 36
Лоран растерянно моргнул:
— Ронара…
— Целуйте! Вы ведь хотели этого. Или струсили?
Знакомый прищур глаз. Лоран делает шаг ко мне, и вот уже наши губы соприкасаются друг с другом. На этот раз целовал Лоран требовательно, властно. Его язык раздвинул мои губы, проник в рот, начала поглаживать мой. Губы не отрывались от моих, не позволяя вдохнуть ни минуты. Я упивалась каждой секундой поцелуя, такого желанного и такого недопустимого в этом кастовом обществе.
Теперь, когда я дорвалась до запретного плода, мне было все равно, кто и что обо мне подумает. Мы целовались снова и снова. Наши языки танцевали зажигательный танец если не любви, то уж страсти точно.
Когда руки Лорана опустились мне на грудь, я уже мало что соображала.
Оторвавшись от моих губ, Лоран рвано выдохнул:
— Хочу тебя…
Я смогла лишь согласно кивнуть, жадно глотая воздух.
