Насмешка судьбы

Выйдя из машины у каменного дома с красной черепичной крышей, она дала себе слово держаться и не поддаваться эмоциям. Но...

— А где мои куры? — едва слышно спросила она.

— Полагаю, их съели.

— А коза? — не глядя на Лоренцо, опасливо поинтересовалась она.

— Отправилась к праотцам.

— А корова с теленком?

— А овцы? — с волнением спросила она. — Они тоже умерли?

Не в силах дальше сдерживать себя, она повернулась к Лоренцо.

— А что случилось с моими кошками? Ты съел, продал или закопал их в землю?

— Я забрал их с собой в Милан.

— Он осуждающе посмотрел на жену.

— А... — смутившись, произнесла она и, скрестив руки на груди, отвернулась.

С дрожью в сердце Энжи вошла за мужем в дом. Сквозь небольшое окно был виден пришедший в полное запустение сад, где когда-то она с удовольствием трудилась. Ну что ж? Теперь это не ее дом, как, впрочем, никогда и не был. Она настойчиво убеждала себя, что все эти перемены не имеют к ней никакого отношения. Но щемящая тоска и боль утраты чего-то важного не оставляли ее.

Этот дом был ей дорог. Когда она перебралась сюда из убогого домишки своего деда, он показался ей сказочным дворцом. Любая шестнадцатилетняя невеста была бы на седьмом небе от счастья.

Наивные, чистые мечты и беспредельная вера...

Вспомнив замок, где она очнулась после падения, Энжи поняла, какой глупой была пять лет назад. Прислуга, старинная мебель и уникальные картины — вот истинная среда обитания Лоренцо. И все же в те времена он каждые выходные приезжал в дом, к которому больше подходило слово «лачуга».

По сицилийской традиции перед своей свадьбой он купил и обставил мебелью дом. Он привозил ей образцы красок, советуясь, какую выбрать, и был первым человеком в Мольфетте, пригласившим профессионального дизайнера-декоратора. Дедушка лишь осуждающе качал головой, считая это пустой тратой денег. Но в конце концов Лоренцо добился своего.

— Лоренцо, я ненавижу тебя, — чуть не плача, сказала Энжи. — Если я и любила этот дом, то лишь потому, что ты одушевлял его своим присутствием.

— А разве я мог поступить иначе? — отозвался он. — Такой, какой ты тогда была, ты не могла встретиться с моими родными. Ты не приняла бы их, а они тебя.

— Думаю, вопрос о моем знакомстве с ними вообще не стоял в повестке дня, — резко возразила она, уязвленная откровенностью Лоренцо.

— Сейчас это уже не имеет никакого значения, — отрешенно ответил он.

Внезапно Энжи поняла, что, несмотря на прошедшие годы, она чувствует обиду.