Насмешки судьбы (СИ)

      - Ты заигрался, парень, - устало выдыхает, безразлично рассматривая мое лицо, искаженное гримасой боли, - Ян, ты сейчас называешь адрес, едешь в участок и все подробно рассказываешь, и, так уж и быть, я постараюсь, чтобы тебе скосили срок... - терпеть не могу, когда мне указывают что делать, тем более в таком приказном тоне.

      - Вот спасибо за одолжение, - дергаю головой, высвобождая пряди волос из его хватки и, покачиваясь, встаю на четвереньки, уже сейчас зная...

      Удар в живот.

Падаю мордой в снег. Не ощущаю холода, только боль и накатывающую тошноту.

      - Я же предупреждал: назовешь адрес, будешь жить. Ты уже ни черта не сможешь сделать. Игры кончились, парень, - чужая интонация, чужие мысли, и так обидно стало, нестерпимо отвратительно от слов этой лживой твари.

      - Хочешь ты того или нет, - с трудом встаю, не сводя взгляда со своего ВРАГА, шатаясь, поднимаюсь на ноги и, опираясь рукой о невысокий памятник, рычу сквозь зубы, стараясь не сорваться на крик.

- Но. Я. Получу. Эти. Деньги, - четко, ясно, так, чтобы понял, поверил.

      Ухмыляется недоброй улыбкой, разминает замерзшие костяшки рук, а мне хруст его пальцев кажется оглушающе громким.

      - Не впутывайся в это дерьмо, Ян... - делает шаг ко мне. Не двигаюсь, разве что крепче сжимаю в руке так удачно забытый сторожем, а может "гостями", лом, спрятанный за гранитной плитой.

      - Ты же Алю спасать собирался, - самому смешно делается от этих слов и я, не в силах побороть себя, улыбаюсь, зля его еще больше.

И, черт подери, как мы с ним похожи в этот момент: оба безумны, оба прем к своей цели по головам, оба сейчас ненавидим друг друга...

      - Не переживай, - как же бесит его искусственная ухмылка, - я знаю, где ее искать, поэтому это всего лишь... - хватит! Просто хватит! Слов его лживых, от которых в душе раз за разом все обрывается. Хватит взгляда этого пустого, за которым скрывается ураган чувств, но хрен он его кому покажет.

С меня хватит!

      Когда он подходит слишком близко, когда могу дотянуться до него, убрать со лба выбившуюся непослушную прядь волос, достаточно всего лишь протянуть руку и вот он, живой, теплый, такой знакомый и до отвращения чужой... Рывок в сторону. Замах. Удар. Клим падает на колени, прижимая ладонь к ребрам. С ноги бью его в лицо, отправляя на землю, а за одно и в отключку. Я не хотел этого, видит Бог, он сам напросился.