Глава 24
Я знаю, почему выбираю именно этот не самый очевидный способ заявить мужу, что хочу быть с ним во всех отношениях. Хотя он меня и страшит поначалу, ведь я не уверена, что мне это в самом деле может понравиться. Но… Но! Я хочу дать Савве что-то особенное. Хочу стереть с себя ту липкую грязь, в которую вымазалась, когда его брат потребовал сделать то, что я сейчас делаю по доброй воле. И без всякого давления. Хочу, чтобы хоть здесь Савва стал первым.
– Та-а-айя.
Неудобно жутко. Соскальзываю на пол. Сажусь на колени, как перед Владом.
И делаю то, что он так хотел, но не получил. Глядя Савве в глаза, вбираю его максимально глубоко. Закашливаюсь… Муж обхватывает мою голову трясущейся ладонью. Касается пальцем уголка максимально раскрытых губ:
– Не переусердствуй. Мне в любом случае хорошо.
Совсем не романтичные слова. Но в них столько заботы… Я медленно закрываю глаза, мол, поняла. Отстраняюсь и снова беру его, на этот раз осторожней. Это не противно. О нет. В этом есть что-то будоражащее сокрытую во мне чувственность.
Мне хочется такого, о чем приличной девочке и думать не пристало. Но мне все равно. Почему-то кажется, он тот, кто сможет понять, какие страсти меня обуревают. И тот, кто будет с радостью им потакать.
Конечно, в тот день Савва не ограничивается лишь моими губами. Он, будто изголодавшись за то время, что мы были не вместе, не оставляет мне ни миллиметра пространства, гладит меня и исследует. Пальцами, ртом, языком... Ласкает грудь, руки, шею, ведет пальцами по сладкому местечку под коленками.
Уделяя особенное внимание моему животу.
– Как-то он не растет.
– Это потому что я тощая.
– Ты красавица. А волосы как отрасли… Удобно.
Наши взгляды встречаются. Я улыбаюсь. Наверное, ему и впрямь удобно, схватив мою отросшую гриву, как вожжи, в кулак, направлять меня и подстегивать. Он хмыкает, понимая, какой ход приняли мои мысли. Наклоняется, слизывает улыбку, как изголодавшийся волк, и с силой в меня врезается. И, да, черт его дери, это все еще больно.
Но он прав. Привычка приходит с опытом. Знаю, что скоро станет легче. А потом и вовсе хорошо. Хотя, если честно, мне и так, несмотря ни на что, ужасно нравится чувствовать на себе его тяжесть. Ощущать, как по миллиметру мое тело уступает ему и сдается в плен. Как я растягиваюсь, будто мое тело перестраивается под нужды единственного для меня мужчины. Как оно сдается под его натиском. Именно сейчас я в самом деле становлюсь женщиной. Его женщиной. И больше ничьей.
