Его же совсем маленьким забрали. Он ничего и не помнил из нашей прошлой, до детдомовской жизни. Знал только, что я – его брат, но авторитетом я у него не пользовался. А вот уличная пацанва, это да. Ты, наверное, в курсе, как это бывает.
– Да…
– Пить Лешка начал, наверное, лет в десять. Ну, а дальше клей, дешевая наркота. Зарезали его, как собаку. Такие же обдолбанные, как он, придурки. Я не сразу узнал. Потом переживал сильно. Злился черт знает на кого. Может, на жизнь? Творил всякую херню. Чуть по той же дорожке не покатился.
В этом смысле Влад меня спас. Его перевели из другого интерната. А он… Ну, ты видела. Красавчик. В то время в детских домах царили скотские порядки, нынешние не сравнятся. В общем, были там уроды, мимо которых такой сладкий мальчик не прошел. Я нашел его в туалете, без штанов. Ну, ты понимаешь… Избитого и опущенного. Окруженного глумящимися шакалами. Я ж до этого как в тумане жил, а тут как будто пелена спала. И такая злость в душе поднялась, что я в драку бросился.
Крепким-то я был всегда. Рука тяжелая, и боксом занимался. Мне, конечно, тоже досталось, их-то много, но Влада отстоять получилось. После этого он ко мне и прибился. В поисках защиты, конечно, я это понимал. Поначалу психовал, что он везде за мной хвостиком бегает, а потом привык. Он вообще неплохой. Только очень поломанный.
– Я как-то услышала, как они ругались с Натальей, та орала, что ему всегда будет мало женщин, что он хочет доказать им, какой мужик. И тебе… Теперь я понимаю, о чем она говорила.
– Мне ему ничего не надо доказывать, Тая. Я его знаю как облупленного. Но если ты хочешь спросить то, о чем я думаю… Да, это его давнишняя игра. Уводить у меня баб.
– И зная это, ты все равно дружишь с ним и ведешь бизнес? – изумляюсь я.
– Там наш кораблик… – Теперь уж Савва берет меня за руку и тянет к трапу. Мостик выглядит довольно безопасно, но мой муж все равно осторожно придерживает меня за руку. Как будто боится, что я вывалюсь за борт.
– Ты не ответил мне.
– А что толку на него злиться? Это даже интересно.
– Играть чужими судьбами? – удивляюсь я.
– Да при чем здесь это? Ведь женщину никто не заставляет выбирать его. Это их осознанный выбор.
– Неужели ни одна не выбрала тебя? – искренне изумляюсь я.
– Не знаю.
С грохотом заводится двигатель, кораблик медленно отчаливает от причала, а мы стоим и, того не замечая, глядим друг на друга. И ведь очевидно, что он говорит обо мне, но… В это так сложно поверить.
