А тут еще под руку подвернулся «Тайный дневник мужчины» с врезавшейся в память фразой: «Если женщину бросали не раз…»
Все, довольно! Бросать себя больше не позволю.
С чего начала? С дотошностью проанализировав каждый шаг, каждый вздох, каждое слово, для начала решила убить в себе (ты только не падай!) хорошую собеседницу. Нет, не для всех мужчин, конечно. А для того, кого замышляю в судьбу.
Парадокс? Считай, как хочешь. Но именно умение слушать, как и поддержать беседу, зачастую мешало вовлечь ЕГО в женские сети.
Представь картинку. Презентация или банкет. Или просто перерыв в работе крутого совещания.
Он из толпы выбрал меня. Я не против. Вспыхнула искорка. Он, конечно же, хочет произвести впечатление. И начинает прощупывать. Я тоже. У него методы свои. У меня – свои. В наступление он пошел первым. Он затеял разговор. Чаще о чем-нибудь отвлеченном. Если это банкет пли презентация – о политике, наметившемся де-фолте, обострившихся распрях на Ближнем Востоке…
Если перерыв в совещании – о предмете совещания.
Или о том, как неубедительно выступил содокладчик основного докладчика. (Ну, это я к примеру.) А то еще заумнее – высказывал соображения, как поднять легкую промышленность региона, где живем. Ну, и все такое.
Я с умным видом слушала. Я вообще-то хорошо умею слушать – специфика профессии. А он в ответ распалялся еще больше. И диалог отчетливо приобретал оттенки очинь делового.
А через пять минут мужчина видел перед собой не женщину – хорошую собеседницу.
Черт возьми, но мне вовсе не хотелось толковать ни о политике, ни о дефолте.
И уж тем более – о тупом содокладчике. Мне хотелось другого: зацепить мужчину как женщина! И готова была в ход пустить и улыбку, и взгляд, в котором иногда тонут черти, и изящный налет кокетства. Зацепить здесь и сейчас. Другой встречи может и не быть. Знала это по опыту.
И если получится, уже завтра он позвонит. Или заявится сам. По адресу, указанному в визитной карточке. Но опять же, повторяю, если зацеплю как женщина…
Но я стояла «руки по швам» и с серьезным видом соратницы по партии слушала его треп.
Вклинивать в горячий монолог мужчины лучшую из своих улыбок было вроде как не к месту. А перебивать не позволял комплекс: а вдруг подумает, чего-то не так…"
"Вот такая ситуация. И ведь что интересно – сцены под условным названием «хорошая собеседница» продолжались с завидным постоянством. Мужиков прямо зуд пробивал, общаясь со мной, говорить о политике, войне, заморочках в общественной жизни.
