Подтолкнув меня вперед, Марка захлопывает дверь и запирает ее на замок, а потом молча подходит ко мне, развязывает узел пояса на моем пальто и делает попытку снять его с меня. Вот тут-то я и прихожу в себя, цепляюсь намертво за ворот и качаю головой. Нет.
— Ты чего?
— Я здесь не останусь, мне надо…
— Тебе надо снять это чертово пальто, разуться и пройти в квартиру, — его требовательный, сквозящий неприкрытой злостью голос разлетается по помещению.
Вот как он это делает? Как из спокойного, уравновешенного парня он за считанные секунды превращается в разъяренного психа?
— Марк.
— Раздевайся Еся, иначе я его с тебя силой сниму, или порву нахрен.
Я отшатываюсь, словно от хлесткого удара. Машинально делаю шаг назад, и лишь сильнее кутаюсь в свое тонкое пальто.
— Господи, девочка, ну почему с тобой так сложно, — он практически стонет, запрокидывает голову, прикрывает глаза и зарывается пальцами в собственные волосы.
Шумно вздохнув, он распахивает веки, делает шаг ко мне, одним лишь взглядом пригвождая к месту.
Ловким движением подхватывает меня за талию и вот я уже стою плотно прижатая к прохладной стене. Все также продолжая держать руки на моей талии, сжимая ладони и причиняя мне легкую боль, Марк зарывается носом в мои волосы, делает глубокий вдох и тихо шепчет:
— Запомни раз и навсегда, малышка, я девушек не бью и не обижаю, меня по-другому воспитывали. Не надо дергаться каждый раз, когда делаю резкое движение или повышаю голос. Сейчас ты снимешь верхнюю одежду, пройдешь на кухню, и мы с тобой поговорим.
— Нет, — мне едва удается выдавить из себя слова, — я не хочу ни о чем говорить, я…
— Ладно, поговорить можно позже, но ты все равно сейчас разденешься и прекратишь нести чушь.
— Ты не понимаешь.
— Так объясни мне!
— Мне просто нужно уйти, уехать, мне нельзя здесь оставаться, это небезопасно.
— Со мной — безопасно, — он заявляет это слишком уверенно, чем вызывает непроизвольную усмешку на моем лице.
Если бы он только знал, о чем говорил, если бы только понимал. Наверняка бы уже выставил меня за дверь.
Одно дело справиться с отморозками, решившими поразвлечься с беззащитной девчонкой и совсем другое…
— Я сказал что-то смешное? — спрашивает недовольно.
— Это небезопасно для тебя, я… мне просто нужно уехать, отпусти меня, Марк.
Кажется, мои слова на него действуют, потому что хватка на моей талии слабеет, а потом и вовсе пропадает. На лице Марка появляются недоумение и озадаченность. Взгляд меняется, становится мягче, теплее.
