– Ты ведь не убьешь пса?
Спрашиваю с надеждой, пока его пальцы путаются у меня в волосах. Тянет локоны, наматывая на кулак, причиняя боль, которая неожиданно сладкая, тягучая.
Я в его зрачки всматриваюсь, пока пальцы ложатся на колючую бородку. Кожа у него горячая и линия губ четкая. Нижняя пухлая.
И о чем я думаю?!
– Я виновата, сама к Маршалу полезла…
– Опять твои оправдания, Ярослава. Ты привыкла за всех отдуваться?
Улыбаюсь тонкой шутке. А он смотрит на меня, не моргает даже, и в этих тигриных глазах я начинаю различать отблески чувств.
Пока не понимаю, но ощущаю четко, что там, за янтарем этих глаз, живет зверь, скалящийся, дикий, он сжирает Гуна изнутри.
– За что именно ты мстишь? Что сделал мой неудавшийся жених?
Слишком глупо, опрометчиво, но я задаю вопрос, который раздается раскатом грома над моей головой.
Меняется в лице, опять все эмоции сшибает, остаются только жажда и злость, опускает руку вдоль моей спины, тяжелая ладонь застывает на копчике и подталкивает меня еще ближе, вжимает в себя, дает прочувствовать, как именно реагирует.
Щеки обдает жаром смущения.
– Хочешь услышать правду? Узнать подробности, чтобы перестать считать меня дьяволом?
Нагло вскидывает бровь, перечеркнутую шрамом.
– На мгновение мне показалось, что у тебя все же есть сердце, чувства и что тебе больно.
Натягивает мои волосы сильнее, а у меня дыхание останавливается. Прикрываю глаза и расслабляюсь в его руках. Между нами искрит сильно, я чувствую его желание и отвечаю подсознательно.
Мои пальцы сами ласкают его скулы, очерчивают и проскальзывают по колючему выбритому виску.
– Посмотри на меня, Алаайа, – хриплый голос царапает слух и веки сами распахиваются.
Прикусываю губу, стоит нашим взглядам встретиться.
– Что ты задумала?"
"Спрашивает резко и его глаза темнеют, оттенок становится чайным. Меня до костей пробирает от холода, которым он обдает.
– Я… я не знаю…
Отвечаю робко и пугаюсь своих чувств, подаюсь к нему и прячу лицо в изгибе шеи, вдыхая его аромат.
Терпкий. Пьянящий. Порочный.
– Ты лжешь.
– Я… просто хочу домой… – отвечаю сипло.
Меняется в лице, отшвыривает меня так, что я чуть не грохаюсь на землю, а мне хочется крикнуть, чтобы опять обнял, чтобы прижал к себе.
Черт.
– Неплохая попытка, Ярослава.
– Ты про что?!
– Решила проявить женскую хитрость? Стать податливой? Чтобы что?!
Этот вопрос рявкает так, что у меня в ушах звенит. И я улыбаюсь.
– Действительно.
