Что за помутнение на меня нашло, что начала искать ласки и защиты у человека, который меня украл?!
Не отвечает на мою реплику. Злость берет и я кричу в ответ:
– Я хочу узнать, что с моим братом, семьей, понял?! И если для того, чтобы ты, наконец, меня отпустил домой, мне нужно…
Хочу ляпнуть еще кое-что, но Монгол делает шаг в мою сторону. Нависает скалой, и я давлюсь словами.
– Вот оно, значит, как?! Тебе нет разницы, со мной или с Айдаровым, главное – за высшую цель?!
Мне кажется, что Монгол еле сдерживается, чтобы не свернуть мне шею.
Мои слова его оскорбили?
Ловит меня за локоть и больше нет в глазах тумана вожделения.
– Я хочу домой. Просто домой…
Отвечаю, вскинув подбородок. Во мне говорит обида. Странное томление и непонимание всей ситуации, а еще на сердце дикая тоска.
– У моего брата мало времени. Я готова на все, чтобы вернуться к нему, чтобы попытаться его спасти!
Его палец опускается мне на губы.
– Молчи. Ни слова больше. Иначе…
И в глазах пламя. Ярость. Тут нет уже ни нежности, ни игривости.
Не с тем мужчиной я решила поиграть во взрослые игры. Монгол может быть беспринципным. Наклоняет голову так, что я крапинки на радужке вижу.
– В дом пошла.
Сожаление накрывает, предпринимаю безуспешную попытку вернуть ту тонкую нить, которая возникла мгновениями ранее:
– Гун… я … не…
Едва успеваю уловить движение массивной ладони, как он обвивает меня за талию. Отрывает от земли словно я пушинка.
– Хозяин. Машины готовы.
Чужой голос врезается в сознание и Тургун отрывает взгляд от меня, смотрит поверх моей головы и медленно кивает.
Отпуская своего человека.
Опять переводит взгляд на меня. Расчетливый. Черный.
– Я тебя понял. Ярослава. Меня не будет пару недель. В мое отсутствие накосячишь – будут последствия. Приеду. Так и быть, дам тебе возможность выторговать свою свободу.
У меня от взгляда его словно лед по спине проскальзывает. Вот он – Палач. Жуткий. Бесчувственный. Истинное лицо Монгола.
– Каким образом? – сиплю. – У меня нет столько времени! Мне нужно домой!
– Ты ведь хотела что-то предпринять? Я дам тебе шанс поторговаться.
Когда приеду.
Рывком отпускает меня, разворачивает и придает ускорения, подталкивая в спину, и я несусь в дом так быстро, словно Монгол спустил на меня пса. На сердце горечь.
Влетаю в дом, взлетаю по лестницам, захлопываю дверь.
Пару раз прикладываюсь головой.
– Дура… какая же я дура…
Только вот сердце звенит тревогой и пониманием, что я солгала Монголу.
