Нам нужно было быть более… более ответственными. Думать о последствиях и… вообще.
- Да о чем тут думать? Я же не твой Исаев. Я тебя никогда не обижу. Никогда… я не он.
Брови Леры взлетели вверх. И на смену отчаянию пришел смех. Горький и как будто надтреснутый. Его было слышно, наверное, даже внизу.
- Я сказал что-то смешное? – прищурился Таир.
- Боже, Таир… ты и правда не понял. Обидеть? Обидеть… Слово-то какое выбрал.
- Причинить боль. Назови это, как хочешь."
"- Ничьи кулаки не причинили мне столько боли, сколько её причинил твой уход.
Ведь что такое пара синяков, когда сердце вдребезги? У Исаева не было шансов. А у тебя есть. Поэтому то, что случилось, и было ошибкой. Может, тебе этого и не понять. Ты переступишь через это… и пойдешь дальше. И я тоже, наверное, переступлю. Но на этом мы и закончим… - Она подняла перед собой ладони, безмолвно требуя у него отойти.
И он, шокированный ее словами, подчинился. Сместился на какой-то шаг, ей хватило. Юркнула к двери, каким-то чудом его не коснувшись.
И исчезла, так и не сделав того, зачем сюда шла. Таир было дернулся пойти за ней следом. Но потом остановился. Внизу была еще одна ванная. А им не мешало бы побыть в одиночестве. Ему так точно… Потому что прямо сейчас он не мог бы взглянуть ей в глаза.
Что такое пара синяков, когда сердце вдребезги?
Что такое пара синяков…
Он обхватил руками край мраморного туалетного столика и хорошенько приложился затылком о стену.
Каково человеку его уровня признавать ошибки?
Нелегко.
Впрочем, легче, чем принять или, не дай бог, исправить их последствия.
Если их вообще можно было исправить.
Почему он так поступил? Да струсил! Что не сможет ее дождаться. Что слишком слаб для этого, что банально не хватит воли. И все эти глупости «да ладно, знаешь, сколько впереди еще таких Лер будет», «какие твои годы?» тоже сыграли свою роль. Он был старше… Идиот, он реально думал, что это ей нужно вырасти. А на деле сам не дорос. До того, чтобы быть верным хотя бы себе и не довольствоваться теми, до которых можно было опуститься.
Таир шагнул в душ и стоял долго-долго. Может быть, и вечность бы стоял. Если бы не боялся, что она уедет, не попрощавшись. Быстро вытерся, вернулся в спальню. Натянул первые попавшиеся вещи. Спустился вниз. Нашел Леру в кухне. Все такую же бледную, но уже собранную. И застёгнутую на все пуговицы.
- Извини, я тут похозяйничала без тебя. Тёмке нужно что-то съесть в дорогу. Не то его укачает.
