После вернулся в дом. На столе в кухне – две чашки. И грязная тарелка с недоеденной кашей. А еще тонкий женский аромат. Который не перебивал ни запах кофе, ни елки. Но который вот-вот растворится. Он знал…
Таир допил ее остывший кофе. И пошел откопать из-под снега машину. Как ни крути, ему тоже нужно было в город.
- Куда-то едешь? – спросил отец.
- Угу. К Меланье.
- Вот и правильно. Поезжай. Девочка наверняка расстроилась, что ты испохабил ей праздник.
- Ты не понял, отец. Я не собираюсь извиняться. Скорее, напротив…
- Только не говори, что решил с ней порвать.
- Кое-что случилось…"
"- А то я не знаю! Вас было слышно, наверное, и на улице. Ну, и черт с ним! Раз тебе так приспичило. С кем не бывает. Получил, что давно хотел – и ладно. Кобель – есть кобель. Тут какой спрос?
- Ты не понимаешь. Я… в общем, все изменилось.
- Нет… - протянул отец, - Нет! Ты не можешь быть таким дураком!
- Дураком я был, когда её оставил.
- Да она ведь вернется к мужу при первой же возможности! Как ты не понимаешь? Такие всегда возвращаются! Всегда! А с чем останешься ты, Таир? И даже если у вас каким-то чудом все сложится, понимаешь ли ты, что в глазах общества она будет чем-то вроде переходящего знамени, а ты – подобравшим чужие объедки идиотом?
- Если у нас все сложится, папа, поверь, мне на это будет плевать.
Если у них все сложится…
- Ты не знаешь, что говоришь!
- Да уж конечно, твоего опыта у меня нет, - хмыкнул Таир. Взял куртку и, обойдя отца по дуге, прошел в прихожую.
- Что ты этим хочешь сказать? – задохнулся Уваров-старший.
- Думаешь, я не знаю, что у тебя было с Леиной матерью? Думаешь, я был настолько слеп? Только знаешь что? Лера – не она. А я – не ты. Я никогда не стану делить свою женщину с другим. И Лера так себя не унизит. Я тебя не сужу, не подумай – это твоя жизнь. И твои поступки. Только почему ты хочешь, чтобы я за них отвечал? Чтобы себя наказывал за то, что у тебя не получилось? Я уже однажды послушался тебя, отец. Ничего хорошего из этого не вышло.
Поэтому не лезь… Даже тебе я не позволю лезть в это.
17.
- Ни слова! – предупредила Лера, едва они отъехали от дома, и Дмитриевна вот только-только чуть округлила губы, накрашенные кричащей ярко-алой помадой.
- Да я что…
Ну, да! Сама невинность. Будто Лера не знала, какие вопросы у нее вертелись на языке. Будто не понимала, что любопытная старуха теперь ей выклюет мозг. Она бы в жизни не упустила такого повода.
- Он мне просто помог. После бала.
