Навязанная жена. Нелюбимая

Но она вдруг приподнялась, схватилась свободной рукой за ворот рубашки и прижалась губами к его губам.

Поцелуй вышел неловким, каким-то странным и безэмоциональным. Слегка соленым от слез и горьким от разрушенных надежд. И они оба почувствовали это.

Алфея отстранилась. От ее тоскливого взгляда снова стало больно.

– Как же так получилось, Рейган? – жалобно вопросила она, разжимая пальцы. – За что Судьба столь жестока с нами? Почему она… почему выбрала ее?

– Это ошибка. Мы обязательно во всем разберемся.

Только вот Алфея как будто его не слышала. Глядя ему в глаза, дрожащими пальцами принялась расстегивать крохотные пуговки, которые украшали лиф свадебного платья.

– Алфея, не надо, – пробормотал Рейган и ладонью накрыл ее руку в попытке остановить.

Но, перехватив его руку, Алфея направила ее в резко углубившееся декольте. Ладонь обожгло при соприкосновении с ее теплой и бархатистой кожей. Судорога свела мышцы, заставив пальцы слегка сжаться, словно он взвешивал аккуратный холмик груди.

Она выглядела такой красивой, нежной и трепетной в его руках! Казалось бы, ничего сложного, достаточно податься вперед и рвануть оставшиеся пуговки. Освободить из плена шелка и кружев ее стройное тело… ласкать, целовать… любить, пробуя на вкус ее атласную кожу. Брать, дарить наслаждение и чувственное удовольствие… надо лишь сделать шаг навстречу…

– Алфея, – повторил Рейган и попробовал отстраниться.

Однако для хрупкой девушки под сильными успокоительными и на пороге беспамятства она проявляла удивительную стойкость.

– Пожалуйста, не отталкивай меня, – вновь приподнимаясь, прошептала Алфея. Ее пальцы невесомо прошлись по его плечу и легли на щеку, лаская. – Я так долго ждала этого… так мечтала. Пожалуйста, дай мне почувствовать себя любимой… дай мне возможность почувствовать себя твоей. Я не знаю, что будет дальше.

Новый поцелуй был намного приятнее предыдущего. Ее губы ощущались мягкими и очень сладкими. Их хотелось целовать. Ее хотелось ласкать и не отпускать.

Рейган ведь действительно полюбил ее, эту маленькую светлую с чистым сердцем, действительно испытывал к ней нежность и хотел видеть своей женой. Ее, а не вредную ведьму с черным ободком вокруг радужки и ехидной усмешкой.