Навязанная жена. Нелюбимая

Образ язвительной темной ведьмочки с внимательными светло-голубыми глазами, которые будто заглядывали в самую душу, моментально предстал перед внутренним взором, напрочь отбив желание.

Рейган поспешно отстранился, убрал руку, которая так хорошо помнила тяжесть женской груди, и мотнул головой, прогоняя наваждение.

– Ты… ты не хочешь меня?

Глаза Алфеи вновь наполнились слезами, а щеки заалели стыдливым румянцем.

– Хочу. Но у нас все будет не так, – поспешно объяснил он. – Ты и я. Золотая вязь на запястье… и наша первая брачная ночь под светом холодных звезд, которая будет длиться до самого утра.

– А все это будет? – спросила Алфея. – Обещаешь?

– Обязательно будет. А теперь тебе стоит немного отдохнуть. Хорошо?

Послушно кивнув, она удобнее устроилась на постели, закрыла глаза и попросила:

– Только ты не уходи, пока я не усну.

Успокаивающая настойка подействовала довольно быстро. Все-таки леди Морентон являлась специалистом по зельям, хотя и не любила об этом рассказывать.

– Прости меня, – шепнул Рейган, осторожно целуя ее в лоб.

Она пошевелилась, но не проснулась, лишь тоскливо вздохнула.

В коридоре князя уже ждал советник.

Резкий рывок – и Алайс прижат к стене. Впрочем, он покорно выдержал вспышку своего князя, не предпринял даже крохотной попытки освободиться или убрать руку, которая сжимала его шею, практически перекрывая воздух.

– Ты же утверждал, что верно все расшифровал, что уверен в послании! – прорычал Рейган, с ненавистью уставясь в светло-карие глаза советника.

– Я не лгал. Все было правильно, – прохрипел тот, краснея от недостатка воздуха. – Но кто же знал, что у Морентона есть вторая дочь.

– Она темная! – рявкнул Рейган, с трудом сдерживаясь, чтобы не сомкнуть пальцы сильнее.

– Она Морентон. Сегодня сама Судьба связала вас узами брака.

– Узами брака… ха! – фыркнул он. Это была не свадьба, а фарс. Игра богини, которая решила так жестоко над ними пошутить. – Ты должен это отменить.

Рейган ослабил хватку, освобождая советника. Отступил на шаг, несколько раз сжал кулак и расслабил в стремлении снять онемение в пальцах. Мягкое свечение кожи из-за благословения сейчас раздражало особенно сильно.

– Это невозможно, – прокашлявшись, просипел советник и схватился за стену, чтобы не упасть. – Богиня сделала свой выбор.