Алексей непроизвольно сжал кулаки: да кто смеет разговаривать с ним таким тоном? Молокососы, возомнившие себя народными мстителями? Какое им дело до его отношений с Тамарой?
— Так, ребята: тихо, разошлись, — услышал он за спиной голос Щедрина и почувствовал, как тот крепко ухватил его за локоть и потянул за собой. — Мы спешим. В другой раз поговорите.
— Постой, — рывком выдернул локоть Алексей и, развернувшись к второкурсникам, не менее грозно выдавил из себя: — Запомните раз и навсегда: наши с Тамарой отношения никого, кроме нас двоих, не касаются! Я никому не позволю совать нос в…
— А ты подумал, каково ей было сегодня утром идти на занятия?
«Вернулась! — пронзило Алексея.
— Слава Богу!»
— Где ты был в это время? Нежился в постели с очередной дурочкой? Так вот, могу тебя расстроить: Томка шла с гордо поднятой головой, потому что характер у нее — кремень… Я понимаю, по большому счету тебе на нас наплевать, только если… — Валерка на мгновение задумался, — если в тебе осталась хоть капля совести, не выставляй ее на посмешище.
Объявил, что женишься, так и женись, а Томку не трогай! Все, пошли, — повернулся он к ребятам.
— А ведь они правы, — тяжело выдохнул за Лешиной спиной Щедрин. — Я лучше понимаю, что творится сейчас в ее душе. — И, не дожидаясь Радченко, зашагал к институту.
Полдня Алексей боролся с желанием разыскать Тамару в бесконечных, запутанных коридорах института, увести подальше от чужих глаз и пересудов, туда, где никто не помешает им поговорить. К концу третьей пары в аудиторию к дипломникам заглянул ректор.
Лида, до этого сидевшая достаточно далеко от Алексея, быстро переместилась на свободное место рядом.
— Обними меня, — шепнула она ему на ухо.
— Не буду, — буркнул тот.
— Будешь. В пятницу на тебя пришел запрос с места, где мы проходили практику. В течение недели отец должен дать ответ. Да о таком распределении пол-института мечтает! Ты что, сам себе враг? — скороговоркой выпалила она.
Оглянувшись на потенциального тестя, Радченко придвинулся ближе к Лиде, но не обнял.
— Как здоровье? — спустя какое-то время услышал он за спиной и в ту же секунду боковым зрением заметил, как ректор протянул ему руку. На мгновение растерявшись, Алексей встал, машинально пожал руку, после чего Тишковский жестом усадил его обратно. В аудитории меж тем наступила гробовая тишина. — Как продвигается дело у жениха и невесты? — поинтересовался ректор у стоявшего по стойке «смирно» руководителя диплома.
