Назад в СССР 2

— Так это же «Кара-Кум»!

— И что? — спросил я.

— Как что? Это же любимые конфеты Олежки. Я даже сам ему такие покупал, когда он на фабрику к нам приходил. Раиса Робертовна… — он чуть замялся, вспомнив возлюбленную, — еще шипела на меня, мол, нельзя ему столько сладкого, а я тайком его угощал, не слушал ее. Олег прятал конфеты по карманам. Часто забывал даже, куда. Вот и нашел, наверное, такую заначку.

— Добрая новость, — Петрович задумчиво поскреб лысину. — Теперь мы точно знаем, что он здесь был. Стало быть, надо определиться, в какой стороне шукать будем.

Есть добровольцы — окрестности осмотреть с высоты дерева? Вон та столетняя сосна самое то будет. Кто залезет и расскажет, что в округе делается?

— Я могу, — пожал плечами Быков.

— Осади, — замотал головой фронтовик. — У тебя жопа тяжелая и плечи громоздкие, несподручно будет карабкаться. Квелому проще. Пущай Илюха попробует. Худой, как куница, и пальцы длинные, цепкие, наверное.

— Я?… — Трошкин с тревогой задрал голову, осматривая могучую сосну.

— А почему я?

— Но если бздишь, тогда Андрюха пусть лезет.

— Да ничо я не боюсь, — захорохорился Илья. — Я полезу.

Илья подошел к хвойному великану, уцепился за сук, с трудом подтянулся и взобрался на нижний ярус веток. Прижался к стволу и посмотрел вниз. Пока не высоко, но глаза его расширились.

— Ты как? — поинтересовался я. — Может, все-таки я полезу?

— Справлюсь, — подрагивающим голосом небрежно бросил Трошкин и стал осторожно подниматься.

Уж очень ему хотелось хоть как-то проявить себя в нашей компании.

У него не было силы Быкова, опыта Петровича, моей хватки, и даже Погодину он уступал, так как у последнего было удостоверение. А у Трошкина никаких преимуществ. И вот появилась такая возможность выделиться.

Трошкин осторожно карабкался наверх. Ствол был густо утыкан толстыми ветками. Взбираться по ним не составляло особого труда. С каждым движением Илья обретал уверенность. Поглядывая вниз, даже стал улыбаться. Освоился. А ведь не удивлюсь, если он вообще в первый раз жизни лазал по деревьям.

Вот он уже почти на самой макушке. Ветра, к счастью, нет, но сосна покачивалась под тяжестью тела. Трошкин прижался к стволу и огляделся.

— Там река! — махнул рукой на юг.

— Это мы и без тебя знаем, — крикнул в ответ Петрович. — По карте до неё километров пять. Смотри поляны, костры или что-то необычное.

— Точно дым? Не туман?

— Точно! Столбом идет… В той стороне.

— Люди там есть? Лодка?

— Не видно, берега заросшие.