Очень странная смерть. Невозможно так уснуть, чтобы поезда не услышать. И вообще, для чего устраиваться спать на рельсах?
— Я долго думал над этим делом, — Горохов потушил сигарету и тут же прикурил вторую. — Много нестыковок. Будем на месте разбираться. Но в то, что их никто не убивал — слабо верится.
Все закивали.
— Согласен, — вслух сказал я. — Если даже предположить, что они на спор легли на рельсы, и кто первый соскочит, тот слабак, все равно маловероятно, что погибли бы все пятеро. Кто-то им явно в этом помог.
Но кто и зачем?
— А может, их сначала убили, — предположил Алексей, — а потом положили на рельсы?
— А то я об этом не думал? — покачал головой Горохов. — Но я уже говорил, что, согласно заключению — травмы от поезда получены тогда, когда они еще были живы.
— А если убить и сразу положить на рельсы? За пять минут? — не сдавался Алексей. — Сможет определить экспертиза их прижизненность?
— Конечно, — кивнул Горохов. — Мотор кровь не качает, там получается своя специфика образования гематом, когда сердце остановилось.
Мне как-то объясняли.
— Тут три варианта, — вмешался я. — Либо их вырубили, и они были без сознания, либо их силой удерживали, что маловероятно, либо они сами легли под поезд по непонятным причинам. Это уже — в порядке бреда почти.
— Вот это мы и должны выяснить, — Горохов, на радость Свете, наконец, раздавил второй бычок о дно пепельницы, и снова к пачке тянуться не стал, — Тем более, назревает скандал. Родители погибших жалобы пишут. Их понять можно, странная смерть детей до конца так и не расследована.
Если мы не докопаемся до истины — авторитет органов будет подорван. Значит, так… Вылет сегодня вечером в 22.00 часов из Домодедово. Лететь больше четырех часов. В Абакане другой часовой пояс, плюс четыре часа к московскому. Стало быть, прибудем рано утром по местному времени.
— Туда еще и самолеты летают? — удивленно вскинула бровки Света. — Надеюсь, не “кукурузники”?
— Нет, большой самолет. “Ту-154”.
Вопрос совсем не глупый, особенно, если ты всего пару раз выезжал из большого города.
Но я уже заметил, как легонько приподнял бровь наш начальник.
— Это радует, — заулыбалась Света в ответ. — Трясти не будет и ветром не сдует.
— Но вот дальше, — нахмурился Горохов, сделавшись почти грозным, — придется два дня на собачьих упряжках добираться. Как у вас отношения с собаками, Светлана Валерьевна? Не боитесь? Говорят, псины чуют чужой страх.
— Как — на собаках? — вытаращила глаза Света.
