— А сколько там на улице градусов сейчас?
— Да шутит он, — не выдержав, кивнул я на Горохова. — Там обычный регион. Ну, может, чуточку похолоднее, чем Москва. Сибирь все-таки. И дороги, и автомобили там имеются.
Света с облегчением выдохнула и с благодарностью на меня посмотрела. Катков тоже заулыбался — видно, и он в байки начальника поверил.
— Эх, Петров, — покачал головой Горохов. — Даже разыграть не дал. Ладно. Все свободны. Сбор здесь с вещами ровно в семнадцать часов. Отсюда машина нас отвезет в аэропорт. Одежда по сезону, с собой теплые вещи с учетом сибирских морозов.
Февраль, говорят, в Хакасии холодный — это уж без всяких шуток.
***Самолет сел на подсвеченную фонарями единственную полосу маленького аэродрома. Прокатился еще пару минут и встал. За иллюминаторами чернота.
— Уважаемые пассажиры, — из подхрипшего динамика раздался голос стюардессы, — наш самолет совершил посадку в аэропорту города Абакана. Местное время шесть часов сорок пять минут, температура воздуха минус восемнадцать градусов.
— Нормальная такая Сибирь, — Алексей таращился в иллюминатор, пытаясь хоть что-то разглядеть. — Погода обычная. У нас даже холоднее на пару градусов, вроде, было.
— И люди здесь такие же, — заверил я его. — И выпивать с ними можно…
Но вовремя умолк — ведь, по легенде, я все это высмотрел в передаче, а там всех житейских тонкостей не расскажут. К самолету подкатил трап, и мы, подхватив чемоданы (Светин, естественно, взял я) зашагали к выходу.
Здание аэропорта оказалось, по Московским меркам, крошечным.
В зале ожидания, стены которого украшали хакасские орнаменты и барельефы в рабоче-крестьянском стиле, сновали только встречающие и немногочисленные пассажиры нашей “Тушки”. Судя по всему, других рейсов в ближайшее время не предвиделось."
"Мы быстро нашли нужного человека. Действительно, странно было бы не заметить единственного человека с плакатом, на котором гуашью с засохшими потеками было выведено: “тов. Гарохов”.
Шеф сделал вид, что не заметил досадную ошибку в своей фамилии. Подошел к встречающему и протянул руку:
— Никита Егорович.
Перед нами стоял невысокий, с подростковым телосложением хакас. Черные как воронье крыло волосы уже с проседью. Сеточка морщин на улыбчивом лице свидетельствовала, что дядя уже совсем взрослый. Хотя со спины показался бы пионером.
— Здравия желаю, — встречающий разулыбался, отчего его азиатские глаза превратились в щелочки.
Примерно треть окружающих нас людей была азиатской внешности. Но никого это не трогало.
