— А в одиночку меня нельзя поместить?
Заключите меня в бронированную камеру — некстати вспомнились мне мольбы булгаковских персонажей.
— Не положено. Ты не смертник, ты обычный хулиган, которого закрыли на несколько суток за растоптанную клумбу возле памятника Ленину.
— Я никогда так не поступал, — удрученно вздохнул Гена. — Цветочки жалко. Да и прямо возле фигуры Владимира Ильича. Кощунство какое-то.
— Зато теперь ты здесь официально прописался. Комар носа не подточит. Да и не сгущай краски. Никто тебя здесь не достанет.
Ты не с урками сидишь, а с обычными советскими гражданами — тунеядцами и алкоголиками. Они тоже за административку отбывают, а не за грабежи и убийства.
— А нельзя меня было в другом месте спрятать?
— Завтра срок твой истекает, выйдешь. Но в общагу пока тебе не стоит соваться. У тебя родственники в городе есть?
— Да, откуда, я же детдомовский. Говорил вам как-то.
Кажется, он даже немного обиделся, что я не запомнил эти детали.
— Ладно, придумаю, что-нибудь. Завтра сам тебя отсюда забирать приду.
Наш знакомый Гусев объявился. Ну, пусть не лично. Звонил вчера другу.
— Так вы его еще не поймали? — на лбу Гены выступили капли, а нижняя губа противно затряслась.
Х-хоспади… Откуда он свалился на мою голову? Не люблю быть нянькой. Тем более у взрослых мужиков.
— Он в розыске.
— Вы же сами сказали, что отпечатки на ружье, из которого в меня стреляли, оставлены Гусевым.
— Это не точно, но скорее всего. У нас нет его пальчиков. В качестве образцов и носителей отпечатков использованы его личные вещи.
Гусев это или нет стрелял из ружья, точно мы сможем сказать, когда его поймаем, тогда и дактилоскопируем непосредственно.
— Да он это! — взвизгнул Берг. — Больше некому. Вся эта катавасия началась, когда я стал с вами работать. Когда нашел весь список убитых женщин в журналах роддома. А потом все сгорело, в меня стреляли. Уважаемый врач ударился в бега.
— Отставить панику, Гена, — хлопнул я по столу ладонью. — Хирург — не иголка, поймаем его. Обещаю.
— Вы мне и безопасность с конфиденциальностью обещали, — шмыгнул носом студент.
— Знаю, как вы ловите, что потом удержать не смогли.
— Ты это про что?
— Да вся наша камера только об этом и говорит. Как некий заключенный Березов от вас смылся. А за что его посадили? А?
— За незаконное преподавание каратэ, — решил слукавить я.
— Зачем вы меня обманываете? Я же говорю. Все камера наша гудит. Его как раз за убийства и взяли. Может, он и есть Потрошитель? А вы его упустили.
