— Чувствую, здоровый, зараза. Скорее давай!
Заскрипела катушка, выбирая из воды нить лески. Я аккуратно подвел рыбину к берегу. Вот ее уже видно. Тушка напоминала поросёночка с жабрами. Упитанный силуэт уже покачивался на мелководье, обмахиваясь плавниками.
— Ух, какой карп здоровый! — воскликнул Вахрамеев. — Сачок-то у меня в багажнике. Учись, командир, я его сейчас и без сачка поймаю. Главное — за жабры ухватить.
Не успел я возразить, как Вахрамеев, скинув в три секунды одежду, уже стоял по колено в воде, да пригнулся, как рысь перед броском.
Плюх! Почти с головой ушел в воду.
Карп с удивлением посмотрел на человека (мне даже показалось, что покрутил плавником у виска). Чинно развернулся и, вильнув, хвостом, ушел в глубину, оборвав снасть.
— Зарази меня русалка! — в сердцах выкрикнул я. — Серега! Ты что творишь?
Тот, мокрый и скользкий, как пескарь, виновато опустил глаза:"
"— Да я всегда так их вытаскивал. Этот сильно большой оказался. Вырвался, гад.
— Да ты даже до него не достал, Ихтиандр хренов!
Но, на наше счастье, упущенный карп рассказал сотоварищам, что можно безнаказанно жрать наших червей с крючков, и вот уже у Сереги дернулся спиннинг.
— Есть! — тот с азартом крутил катушку.
— Не тяни резко, уйдет ведь! — теперь уж я стоял наготове с сачком.
Рыбина оказалась поменьше моей, и морда не такая упитанная, но тоже размеров не маленьких. Я осторожно подвел сачок под карпа. Р-раз! И тот затрепыхался в сетке, а я резко выдернул древко из воды. Вахрамеев прыгнул на сачок лягушкой.
Накрыл всем телом, как наседка гнездо, и вцепился в рыбину мертвой хваткой:
— Теперь не уйдет… Смотри, Андрюха, какой красавец. Тащи нож.
Сергей любовался на добычу. Вертел ее в руках, будто в первый раз поймал карпа. Пошел ко мне, чтобы похвастаться, но споткнулся о брошенный на берегу сачок. Ойкнул и, беспомощно взмахнув обеими руками, запульнул карпа в небо. Сам шлепнулся на траву, а рыбина, вильнув в воздухе хвостом и улыбнувшись нам на прощание, с шумом булькнулась в воду.
— Судака тебе в штаны! — снова выругался я рыбацким сленгом, откуда я его знал, сам не понял.
— Как так, Сережа?
— А чего ты сачок бросаешь где попало? — бухтел тот, с грустью глядя на круги на воде. — Эх… Такой большой нам еще сегодня не попадался… Какой карп был!
Сзади раздался треск кустов и голос:
— Здорово, мужики, ну как — клюет?
Мы обернулись, перед нами стоял мужичок в сапогах, кепке, в грубых штанах и клетчатой рубахе. Это был хирург Гусев собственной персоной.
