— После первой не закусываем, — одернул меня Кузьмич и ловко разлил водку по стаканам, только в бутылке булькнуло. Мастерски так это сделал, будто всю жизнь принимал участие в соревнованиях по разливу на четверых.
Задвинули и по второй. Приятное тепло разлилось по телу. Колбаска с краюхой черного хлеба оказалась отменная, подумалось, что в жизни ничего вкуснее не ел.
— Вот и уха поспела, — степенно суетился Кузьмич, помешивая варево в котелке. — Давай, молодежь, с нами откушайте. Такой ушицы вы в жизни не пробовали.
"
"Как и полагается на настоящей рыбалке, заброшенные в воду снасти были благополучно забыты, а основное действо перенеслось к костру. Дымящаяся уха вприкуску с веточками укропа на поверку оказалась божественна. Атмосфера располагала к рыбацким байкам, которые Кузьмич и травил без умолку. С его слов выходило, что в этой славной речке старик за всю жизнь поймал все виды рыб, какие только существуют. Кроме, разве что, дельфина и кита. Но если бы последние были рыбами, то Кузьмич непременно вплёл бы их в свои истории, в лучших традициях Мелвилла и старика Хэма.
— А хотите меду? — неожиданно предложил старик, разливая ароматный чай, заваренный из листьев дикой малины.
— Как в прошлый раз? — усмехнулся Гусев. — Не дури, Кузьмич. Не надо нам такого меда.
— Да что в прошлый раз! Тогда я совсем хмельной был. Вот и перепутал малость. На том берегу пасека. Смотаюсь на лодке и улей привезу. Пчелы спят. Главное — леток успеть заткнуть. А в прошлый раз оказия вышла, что самому до сих пор смешно.
Кузьмич покряхтел, обвел нас взглядом с фирменным прищуром рассказчика и начал свою очередную историю, которую он, наверное, рассказывал уже тысячу раз. Но новые гости, конечно, не в счет.
— Причалил я, значит, к берегу. Крадусь, как кошка в темноте, тихо так, только суставы поскрипывают. Тут выбегает из тьмы зверюга. Злющая, как моя теща, царство ей небесное. Гавкает и в ногу вцепиться норовит. Ну все, думаю, хана. Сейчас всех пчел перебудит. А у меня с собой махорка была, кулек газетный целый.
Швырнул я рассыпуху в гадину. Пес зафыркал, зачихал и смылся куда-то. Я на радостях схватил ближайший улей и бегом в лодку. А сдуру леток забыл заткнуть. Но никто меня не покусал. Я подумал, что крепко насекомые уснули. Может, нектара сброженного перекушали и храпели в тряпочку, как мой шурин. Тот если выпьет — из пушки не разбудишь. Бегу я с ульем к лодке, значицца, а за мной опять зверюга увязалась. Пятки хватает.
