Не похож он на умалишенного. Тот от удара охнул и осел. Я грубо дернул его за волосы, заставив подняться:"
"— Мы не в ментовке, так что, извини, могу вспылить — взыскания мне здесь никто не объявит. Рассказывай и не выделывайся.
— У тебя была собака? — откашлявшись, неожиданно спросил задержанный.
— Чего? — я даже замер, раздумывая, то ли он издевается, то ли всерьез спрашивает. — Нет. Но здесь я задаю вопросы. Ты забыл?
— Вот я и говорю, что тебе не понять.
— А ты попробуй, растолкуй. Времени у нас много.
Переть и переть.
— Когда мне было двенадцать, родители подарили мне щенка, — голос Петренко стал глухим и тихим, приходилось прислушиваться, чтобы разобрать бормотание. — Он спал в моей кровати. Провожал в школу. Встречал.
Я не выдержал и громко фыркнул.
— Очень трогательно, но при чем здесь убийства?
— Не перебивай, прошу… — маньяк вдруг проговорил это с некоторой горечью. — А потом собаку убили.
Я про себя хмыкнул. Света говорила о травмах детства, после которых человек с катушек съезжает.
Но не смерть же щенка, в самом деле, заставила этого ублюдка убивать?
— Не просто убили, — продолжал Петренко. — Повесили у меня на глазах. На дереве. И заставили меня смотреть. Я хотел ему помочь, но меня избили и заставили лежать не шевелясь. Будто по стойке смирно. Я лежал и смотрел, как щенок дергается на верёвочке. На кривой березе с обожжённой макушкой.
По спине пробежали мурашки. Я ясно представил себе эту картину.
— Дай угадаю, — вставил я слово.
— А повесила собаку троица хулиганов из твоей школы?
— Тетеркин, Кочкин и Ложкин, — скрежетнул зубами собеседник, произнеся эти три фамилии, как единую фразу. — Они учились на два класса меня старше.
Блин… Получается, что мы почти вычисли Холодильщика. Света четко определила мотив. Месть родом из детства. Только мстителя мы искали из числа одноклассников. Или из параллели. А тут оказался младшеклассник.
— Почему ты не отомстил обидчикам напрямую? — спросил я.
— Зачем было убивать их детей, да еще и таким изощренным способом?
— Смерть — это избавление от страданий, — даже со спины и в темноте мне казалось, что я вижу, как Петренко скалится. — Я же хотел их заставить мучиться. Как они меня. Всю жизнь.
— Твою мать! Ты — взрослый мужик! Что за бред ты несешь? Детство, собака!
— Я же говорил, что тебе не понять…
— Ладно, хрен с ним. Скажи-ка, Сергей Петренко — это твое настоящее имя? Я же все равно узнаю.
