— Настоящее… А зачем мне было врать при встрече с тобой? Проще притвориться лопухом и сказать правду. Я привел тебя к продажному менту. Правда, не знаю, каким боком он оказался после этого с тобой в одной связке. Вам, видимо, всё равно с кем бок о бок работать.
— Понятно… Ты рассчитывал, что я переключусь на оборотня и забуду про тебя. А ты смоешься. Так и вышло. Только ты не рассчитал, что я буду искать черного копателя по фамилии Петренко.
— Почему же не рассчитал? Шубин прекрасно меня знал.
Если надо, ты бы выбил из него мои данные. А так я под своей фамилией был. Никаких лишних подозрений, а за нелегальный ствол много не дадут. И не так уж там страшно, по ту сторону колючки.
— Так ты и отсидеть успел? — удивился я.
— Было дело…
— С Сапожниковым там познакомился?
— Слишком много вопросов задаешь, начальник, голова трещит. Дай передых.
— Обойдешься, — огрызнулся я. — Ответь на последний пока вопрос. Почему именно холодильник? Что за выдумки такие?
— Я ведь уже говорил.
Когда убили собаку, мне было двенадцать лет, — загадочно проговорил Петренко. — Почти тринадцать…
— И что? — воскликнул я, теряя терпение, а у самого в мозгу что-то щелкнуло и осенило.
Бл*ха! Как я сразу не догадался?! Травмирующий фактор у маньяка приключился именно в этом возрасте. И он дожидался, когда детям обидчиков исполнялось 12-13 лет. А потом выложил их в одно время в лес по стойке смирно. Как еще можно было приравнять всех детей к этому возрасту? Ведь у школьных хулиганов они родились в разное время.
Он нашел способ всех уравнять. Заморозить и посмертно, навсегда оставить в этом возрасте. В результате мальчики абсолютно разных возрастов были найдены мертвыми практически в одно и то же время и в одном и том же возрасте.
Я шумно выдохнул. Вот сука! До такого бы даже извращенный мозг Ганнибала Лектора не додумался бы.
Мне снова захотелось двинуть по почкам убийце, но тот и так еле перебирал ноги. Руки скованы.
На морде присохла кровь. Он жалок и побежден.
Вместо этого я снова стал задавать вопросы. Уж очень хотелось разложить все по полочкам в голове. Такого запутанного дела не было у меня ни в этой, ни в прошлой жизни.
— Как ты узнал, что мы будем подозревать Коровина? — спросил я. — Ты ведь убил его не просто так, перед этим инсценировал его бегство от правосудия, и подбросил ему в общагу улики."
"— Куртку и ботинки, — хмыкнул Холодильщик.
