— Я даже не понял, как ты Штыря кружкой уработал. Быстро так, как Зорро. Поначалу думал, что бугай и вправду подавился.
— Шахматиста всяк норовит обидеть, — улыбнулся я. — Пришлось учиться пользоваться подручными средствами. Шахматной доской, например, еще удобнее бить.
— Так ты поэтому на борьбу пошел? Чтобы научиться отпор давать.
— И поэтому тоже, — кивнул я. — А ты где живешь?
— На перекрёстке Герцена и Железнодорожников.
— О, так и я почти там. Недалеко, — соврал я, чтобы составить Дюше компанию. — Так, может, мы и раньше пересекались? У тебя как фамилия?
— Пичугин, — поморщился Дюша, явно недовольный своими птичьими анкетными данными.
— Не, не слышал, — пожал я плечами.
— А у тебя? — спросил дзюдоист.
— Нагорный, — соврал я, взяв фамилию из прошлой своей жизни, чтобы не светить Петрова.
Главное — слишком часто ее не повторять.
— А это не у тебя случайно отец в автоколонне работает? У меня там брат раньше шоферил.
— Ага, он самый. Скоро на пенсию уже, — закивал я, а потом, понизив голос, добавил.
— Ну так, что за дело тебе предложил тренер?
— Вообще-то это секрет, — буркнул Пичугин. Он уже протрезвел и снова стал осторожным.
— Понимаю, не хочешь, не говори. Просто думал с вами заниматься делами серьезными. Ну раз не заслужил пока доверия, значит, обойдусь. Буду дальше в шахматы играть.
Мы прошли еще несколько метров по тротуарным плитам, по старой советской привычке бахнутым прямо в грязь.
— Да ты не обижайся, Андрюха, я правда не могу сказать, — ответил, наконец, тот.
— Обещал.
— Конечно, брат, — похлопал я его по плечу и восторженно добавил. — А классно мы Штыря с тобой уделали. И дружков его. Но ты один лучше пока не ходи по улице, на всякий случай. Если что, можем вместе на тренировку ходить. Хотя, ты мне не доверяешь, ну и ладно. Переживу…
— Ладно, ладно… — прокряхтел Пичугин. — Скажу. Только между нами. Лады?
— Конечно. Чтоб я сдох!
— Зуб даешь?
— Вот те клык, — щелкнул я ногтем по правому клыку.
— Короче… Хотим одного толстосума пощипать.
Вернее, дачку его. Директора овощебазы. Говорят, у него на даче добра всякого, что грузовиком не вывезешь. Соответственно, и камешки должны иметься.
— Какие камешки? — включил я простачка.
— Ну явно не гранитные, — фыркнул дзюдоист. — Брюлики, наверное, какие ж еще? А, где брюлики, там и золотишко водится. Сечешь?
— Это, я так понимаю, бриллианты? Ты думаешь, они у кого-то есть?
— Ох, Андрюха, какой же ты все-таки… Шахматист. Совсем далек от криминала.
