— Что есть, то есть, — кивнул я. — Однажды в парке я деревце сломал. Потом два дня, как на иголках сидел. Все ждал, что за мной придут. Слава богу не пришли… А деревце-то сдохло.
— Блин, Андрюха! С таким взглядом на жизнь далеко не уйдешь, — назидательно проговорил Дюша. — Нужно уметь от нее брать нужное.
— То есть, грабить? Как вы задумали?
— Э, нет. Забрать ворованное — грабежом не считается. Вот ты как думаешь, откуда у директора овощебазы столько добра? Зарплата рублей триста-четыреста. Депутатом в горсовете он вообще бесплатно заседает.
Всё это Пичугин будто бы говорил не сам по себе, так крепко засели, видимо, в нем «проповеди» тренера.
— Накопил, наверное, — пожал я плечами. — Откуда ж ещё.
— Ага, как же… Да наша Михайловская овощебаза на все Зауралье знаменита. Тишкин такие схемы проворачивает — закачаешься.
Я повернулся к нему, с сомнением прищурив глаз.
— А ты откуда знаешь?
— Мне Лев Палыч рассказал. Он давно Тишкина пасет, присматривается."
"— А ОБХСС куда смотрит? Надо бы им сообщить, — продолжал я рубить с плеча.
— Да ты с ума сошел. Там и так все при деле. Деньги большие крутятся. Схема простая. Тишкин отпускает на склады и в магазины фрукты и овощи с некондицией. Понимаешь? Ну гнилушки, порченные, это нормальная практика. Соответственно, и получает от них оплату не за весь товар. Процентов десять списывается. Вот только нет там порченного товара. Первосортный он весь. С лучших тепличных хозяйств поставляется отборный товар. Естественно, тоже за взятки. Магазины на это липовой «некондиции» навар делают и с Тишкиным делятся.
Усекаешь? Тот часть прибыли пускает, чтобы поставщиков примаслить, обком, овощпром и разные проверяющие структуры. Хитро, скажи, — закончил Пичугин как будто бы с завистью.
Я помолчал, как бы переваривая.
— Получается, что Тишкин всех под себя подмял? Ну бандит…
Мой новый товарищ только рукой махнул, мол, ты тут мафию не ищи.
— Да не бандит он вовсе. Говорят, он даже с простыми работниками делится. Премии им неучтенные подкидывает.
— Зачем? Робин Гуд, что ли?
Дюша, простачок, на мое картинное недоумение только захихикал, тоненько так.
— Ни хрена ты, Андрюха, не понимаешь в этой жизни. У нас ведь как заведено? Ты был на овощебазе хоть раз в жизни? Я там когда-то практику отрабатывал, тогда ещё там не Тишкин заведовал, такого насмотрелся. Гниль, плесень и бесхозяйственность. Столько продукции на выброс идет. Никому дела нет. Всем известно, что если сгниет, то все равно новое привезут, а это — в утиль.
