Назло громам

— Таким образом, смерть Мэтьюза была не более чем горьким и ужасающим несчастным случаем, в чем всегда клялась миссис Ферье? Значит, нацистские чиновники, сами того не подозревая, по иронии судьбы говорили правду? А кто-то спустя семнадцать лет использовал этот несчастный случай, чтобы убить миссис Ферье?

— Я тоже так считаю, — согласился начальник полиции.

Паула, вцепившись в край каминной стенки, перевела взгляд с Хатауэя на доктора Фелла.

— «Использовал этот несчастный случай», — повторила она. — Доктор Фелл, кто убил Еву?

— Об этом мы поговорим позже.

— Прошу прощения, — очень официальным тоном произнес Обертен и, оглядев кабинет с видом хозяина, желающего убедиться, что обеденный стол накрыт как следует, удалился в коридор.

«Внимание, будь бдителен!» — предупредил себя Брайан, словно бегун в конце дистанции.

Паула с расширенными зрачками смотрела в сторону балкона.

— Ева, — произнесла она, — была совершенно невиновна. Она ни в чем не была виновата.

— О нет, была, — возразил доктор Фелл.

— Что вы имеете в виду? Вы же сами только что говорили…

— Леди, — доктор Фелл повысил голос, — не была виновна в убийстве. Она действительно ни разу в жизни не думала об убийстве, хотя и мечтала (если я не ошибаюсь, Ева говорила вам об этом?) сыграть роль убийцы в каком-нибудь фильме. Но в последнее время она потеряла связь с действительностью. Но если она не совершала убийства, спросите себя: что она могла сделать?

— Ничего! Абсолютно ничего!

— А что скажете вы, сэр Джералд?

В свете дня стати видны щеголеватый удлиненный пиджак и тщательно подстриженные борода и усы Хатауэя.

— Я уже высказал мое мнение, — резко ответил он, — но, по-видимому (по-видимому!), ошибся. Больше мне нечего добавить.

— Нет, есть кое-что, сэр. К примеру, вы можете рассказать нам, зачем вы лгали?

— Это мы тоже обсудим позже.

Приподняв плечи, Хатауэй, словно черепаха, втянул шею и подбородок:

— Скажите, что вы имеете в виду! Я не стану ничего говорить! Мне это не нравится! В основных положениях моя версия верна, включая и тот факт, что убийца использовал сценарий смерти Мэтьюза, чтобы картина смерти миссис Ферье казалась такой же невероятной и сверхъестественной.

— Сэр, — вежливо произнес доктор Фелл, — не будьте ослом.

— Своего рода перефразирование вашего собственного вызывающего воинственного клича: не будьте ослом. Убийца использовал ту, другую смерть, но не для того, чтобы убийство показалось невероятным и сверхъестественным.