Назло громам

Я прошу вас подумать о той Еве, которую вы увидели в «Отель дю Рон»: красота ее уже увяла, нервы были взвинчены до предела, она жила только в мире фантазий.

Вспомните, что произошло с ней перед этим. Ева бросилась прочь из собственного дома — этого дома, вызвав такси. Буквально перед этим она читала чей-то дневник, после чего весь ее мир лопнул, словно мыльный пузырь, а иллюзии рассыпались в прах. В страхе и гневе покинула она свой дом. Почему?

Вы все трое видели ее в ту ночь четверга, без четверти одиннадцать, когда она ворвалась в отель.

На меня произвели большое впечатление ваши такие разные описания этого события, которые вы дали полиции. Ева была одета в совершенно неподходящее блестящее платье, словно она хотела завоевать чье-то расположение, и духами в этот раз от нее пахло намного больше, чем обычно. Она направилась прямо в ресторан «Отель дю Рон». Почему? — Доктор Фелл продолжал стоять, подняв руку. — «Может быть, еще не все потеряно», — думала она, продолжая жить иллюзиями. Помните ее слова: «Я хочу, чтобы все мы были друзьями!» Услышьте этот крик, которым она взывала ко всем вам, и вспомните, что Ева Ферье, так же как и любая женщина, пережившая крушение мечты, еще на что-то надеялась. Помня все это…

— Помня все это, — резко перебил доктора Хатауэй, выпятив бороду, — мы, как вы считаете, должны сделать какие-то выводы?

— Да, должны, черт побери! — рявкнул доктор Фелл, надувая щеки. — Ева Ферье не совершала преступления, но она совершила то, что люди старой закалки до сих пор считают греховным проступком.

А теперь в свете указанных фактов спросите себя: какой проступок совершила Ева Ферье? И что она больше всего хотела сделать?

— Она совершила прелюбодеяние, которое уже длилось некоторое время, — заявил доктор Фелл. — Она была полна решимости развестись с мужем и выйти замуж за человека, которого любила.

— Что за ерунда? Она любила своего мужа, — прохрипел Хатауэй.

— Сэр, — ответил ему доктор Фелл, — вы в этом уверены?

— О да. Если учесть, что ей с любовником надо было какое-то время поддерживать отношения, делая вид, что между ними ничего нет, ей приходилось это говорить.

Вы ведь, по-моему, сами рассказывали о том, как сильно она была встревожена, когда вернулась из ресторана отеля, подошла к вам троим и стала расспрашивать кое о ком?

— Она расспрашивала о своем муже!

— О нет, — возразил доктор Фелл.

И если Хатауэй по-прежнему ничего не понимал, то Паула все прекрасно поняла. Страшно побледнев, она отвернулась, закрыв лицо руками.