Назло громам

Красивые женщины, так сказать, профессиональные чаровницы, а особенно такого чрезмерно невротического типа, как Ева Ферье, склонны привлекать подобных же мужчин. Им нравится существовать в атмосфере волнений, тревог и даже насилия.

С другой стороны, их не следует считать потенциальными убийцами. Еву Ферье нельзя обвинить в том, что ее первый муж, химик-аналитик с неустойчивой психикой, покончил с собой после их развода, а смерть в бою второго ее мужа, летчика-истребителя, была обычным военным эпизодом. В данном случае меня интересовал другой факт…

— Какой другой факт? — настаивала Одри.

 — Что именно вас интересовало?

— Каждый из двух предыдущих мужей Евы, — ответил доктор Фелл, — был моложе ее.

— Ох… кхм… да! Кстати, второй муж, который, как я слышал, был самой большой любовью в ее жизни, был намного моложе Евы.

Во второй раз она вышла замуж в 1937 году. В это время (даже если она и была старше, чем утверждала) ей было лет двадцать пять — двадцать шесть. Через два года разразилась война, и муж Евы вступил в военно-воздушные силы Великобритании, стал летчиком-истребителем.

Обратите внимание: через два года! Я, может быть, и не стал бы так углубляться, если бы в дальнейшем не обнаружились реальные даты. Если бы «большая любовь» Евы был одного с ней возраста или даже старше, то разве могли его принять на службу и обучать специальности летчика-истребителя, то есть специальности, для которой двадцативосьмилетние люди считаются стариками?

Позже я узнал, что, когда они поженились, ему было девятнадцать.

Если я хитрил и не рассказывал всего, что знал, — доктор взглянул на Брайана, — то только потому, что мне приходилось с величайшей осторожностью расспрашивать Десмонда Ферье в присутствии других людей.

— О первом муже Евы вы тоже знали? — спросил Брайан.

— Да, знал; собственно говоря, так же, как и вы. — Доктор Фелл взъерошил свою густую шевелюру. — Кстати, мне стало известно, что сэр Джералд послал от моего имени телеграмму заместителю командира Эллиоту.

Того не удивила просьба срочно предоставить информацию, за которой я уже обращался к нему ранее. В конце концов, послал же я однажды телеграмму, в которой сообщил, что нахожусь в Маркет-Харбороу, и спрашивал, где я должен быть. Так что Эллиот снова сообщил все, что ему было известно об этом молодом человеке — первом муже Евы Ферье.

Затем, приехав в полдень четверга в Женеву, я стал изучать те факты, о которых вы сами узнавали в различное время.