Назло громам

Его высокий, резкий голос победно зазвучал:

— Я обошел Гидеона Фелла! Я обошел его по всем статьям! Часть этого дела может объясняться одной субстанцией — серной кислотой; другая же часть объясняется другой субстанцией — маслом горького миндаля.

— Маслом горького миндаля? Что это такое?

— Яд, которым убили миссис Ферье. Иди сюда!

Непредсказуемый, охваченный каким-то смешанным чувством между триумфом и смутным страхом, Хатауэй бросился через дорогу к парапету набережной. Брайан последовал за ним.

Хатауэй остановился под фонарем с газетой в руках.

— Если ты прочтешь, что здесь написано… — начал он с горячностью.

— Не хочу я ничего читать! Скажи лучше, что такое масло горького миндаля?

— То же самое, что нитробензол.

— Звучит как производное синильной кислоты. Я не прав?

— Фу-ты! Твое невежество просто преступно! Прочти книгу Мьюрелла о ядах. Хотел бы отметить, — провозгласил далее Хатауэй, поднимая газету, как статуя Свободы — факел, — что Гидеон Фелл лгал.

— Что ты имеешь в виду?

— Если бы ты был на вилле вчера поздно ночью, то слышал бы, как он говорил (нет, скорее намекал!), что впервые узнал о смерти Гектора Мэтьюза от Десмонда Ферье совсем недавно в Лондоне.

— Он узнал об этом от меня, причем несколько лет тому назад, в Клубе расследования убийств.

— Какое это имеет значение?

— Клуб расследования убийств, — отчетливо произнося каждое слово, продолжил Хатауэй, — это группа людей, собирающихся в ресторане «Белтринг» в Сохо, чтобы обсудить разные проблемы.

Однажды я присутствовал там в качестве гостя. Когда я попытался заинтересовать твоего слоноподобного друга историей Гектора Мэтьюза, он сделал вид, что его это мало волнует.

— Так что, твое самолюбие было уязвлено?

— Молодой человек, вы меня обижаете.

— Спасибо за «молодого». И это все, что произошло?

— Я не намерен выслушивать оскорбления. Вот так-то! — Хатауэй громко сглотнул. — Разве мог я предположить, что миссис Ферье убьют сегодня утром? Вряд ли.

Даже самый проницательный из живущих не мог бы предвидеть это. Поэтому…

— А теперь послушай, — с ощущением безнадежности перебил его Брайан и кивнул в сторону своего дома. — Одри там одна. Я должен вернуться. Ты пришел ко мне, чтобы подстраховаться, — так я постараюсь подстраховать тебя. А теперь говори, что у тебя на уме?

— Сегодня утром (следишь за моей мыслью?) я отправил телеграмму из «Отель дю Рон».

— Нет, я не понимаю твоей мысли.