Назло громам

— В клубе «Сэвидж» прекрасно знали, что Ферье советовался с Гидеоном Феллом, и если бы Феллу понадобились дополнительные факты о миссис Ферье или о ком-нибудь еще, то куда бы он обратился? В Скотленд-Ярд! Каждый дурак об этом догадается. Его коллега Хэдли вышел на пенсию. Я почти уверен, что он разговаривал с заместителем командира Эллиотом. Согласен?

— Да, он разговаривал с ним.

— Что ты говоришь?! Фелл признался в этом?

— Ничего особенного. Он сам сказал нам об этом сегодня утром.

— Неужели? Со мной они были не так любезны.

— О господи! Час от часу не легче! Ты что, послал в Скотленд-Ярд поддельную телеграмму?

— Одну телеграмму. Только одну! В отеле я мог бы проследить за получением ответа. Конечно, какой-то элемент риска предполагался.

— Держу пари, что риск был, потому что подделка вышла довольно неважной.

— Ох уж этот твой детский сарказм!.

— Хатауэй, я тебя не осуждаю. Все мы — лжецы в одной лодке. Но если ты опасаешься последствий…

Хатауэй изумленно взглянул на Брайана:

— Последствий? Ну и ну! Думаешь, я стал бы связываться с таким рискованным предприятием? Нет, нет и нет! Я составил послание в самых общих словах: «Располагаете ли вы дополнительной информацией, касающейся обсуждаемого объекта?» Фелл мог не видеться с Эллиотом, или Эллиот мог не ответить, даже если бы был оплачен ответ на сто слов.

— Так, значит, он не ответил?

— О нет, ответил. — Хатауэй схватил газету двумя руками. — Очевидно, они с Феллом обсуждали двух первых мужей леди. Я знал об этих двух мужьях уже давно, но тогда не обратил на них внимания, потому что ни от одного из этих бедолаг она не унаследовала ни пенни. С моей стороны это было ошибкой.

— Значит, ответ Эллиота касался ее второго мужа? Летчика-истребителя Королевских ВВС?

Хатауэй оглядел Брайана с ног до головы:

— Откуда моему славному другу это известно?.

— Не имеет значения! Так это касалось ее второго мужа, не так ли?

— Нет. Там речь шла о первом муже. Я уже знал, что это был очень молодой и нервический химик-аналитик, работавший в компании «Ферндейл Энилин Дай». В марте 1936-го они разошлись, а через месяц он покончил с собой, приняв яд под названием нитробензол. Эта информация и была в телеграмме.