Назло громам

— Все, что угодно, поверьте мне! О, все, что угодно!

— Что на самом деле представляет собой «Пещера ведьм»? Ферье действительно обедал там прошлой ночью?

— Ферье говорил, что обедал там, хотя и добавил: «Если это можно назвать обедом». Не похоже, чтобы это было название ресторана. Кроме того, он считал, что я почему-то должен тоже знать это место.

— «Пещера ведьм»? — встревоженно произнесла Паула. — Так это они туда отправились с Одри?

— Ответьте, пожалуйста, на мой вопрос.

— «Пещера ведьм»! Это на улице Жана Жанвье, следом за той, на которой находится ратуша в старом городе.

Поэтому Десмонд и сказал, что вы должны знать это место. Он пошутил.

— Верьте не верьте, но я сыт по горло подобными замечаниями Десмонда Ферье, которые он считает шутками.

— Так вот послушайте! — резко потребовала Паула. — В восьмидесятые и девяностые годы девятнадцатого века здесь, в Женеве, жил художник, взявший себе псевдоним Жан Жанвье. Я как-то писала о нем статью. Вы когда-нибудь слышали о нем?

— Говорят, он был не очень хорошим художником, но его работы отличались ярким колоритом.

Он специализировался на колдовстве, черной магии, вампиризме и всяких садистских ужасах. Его творчеством увлекались многие люди. В начале двадцатого века был создан небольшой музей его картин, но, говорят, они были непристойными, и вскоре интерес к ним угас: картины Жанвье стали на рынке неходким товаром.

После Второй мировой войны кому-то в голову пришла новая идея. Человек по имени Лафарг купил несколько сенсационных холстов и открыл на улице, где когда-то жил Жан Жанвье, заведение, сочетавшее в себе ресторан и ночной клуб.

Это довольно эксцентричный ночной клуб, хотя вечерами там можно и поесть. А кроме того… там есть развлечения.

— Какие развлечения?

Паула проигнорировала этот вопрос:

— Не имеет значения! Просто многих посетителей трясет от восторга от зрелища официанток и прочей обслуги с великолепными фигурами и черепами из папье-маше на головах. Вообще-то, конечно, это грубо, но кого-то иногда пугает.

— И в этом — суть этого заведения?

— Да, что-то вроде усложненной версии «поезда-призрака» или «мельницы с привидениями» в парках развлечений. — В выразительных глазах Паулы появились искорки чувства, близкого к страху. — Пожалуйста, скажите, Десмонд повел Одри туда?

— Не знаю. Честное слово, не могу вам сказать. Меня здесь не было, когда она звонила ему. А почему он должен повести ее туда?

— Вот этого-то я и не знаю! Понимаете…

— Это было любимое место Евы.