Назови меня по имени, или Укротить миллионера

Ты ведь не хочешь, чтобы твоя сестренка осталась ни с чем?

— Не надо делать большие глазки, — указала я на нее пальцем и вновь встала. Чутье подсказывало: если дам слабину, то не успею оглянуться, как на меня повесят сомнительное дело. — Перед тем как давать обещание, нужно было посоветоваться со мной, не считаешь?

— Я тебе звонила, — отмахнулась Юля и тоже поднялась. — Чей-то номер заблокировали.

— Как? — встрепенулась я и начала искать по карманам свой мобильный.

— Ладно, пойду, а то у меня еще много дел.

Ты тут пока знакомься, разбирайся, что да как. Денег я тебе на телефон кинула, поэтому звони. Если нужна будет помощь, то обязательно устроим, — похлопала меня по плечу сестренка и спешно направилась к двери, понимая, что сейчас меня на эту авантюру не уговорить.

— Ты на кухне пакетик забыла, — сложила я руки на груди, тоже выйдя за ней в коридор. — А еще одно пьяное тело.

— Да, пакетик для тебя, — сказала Юля и попросту сбежала из моей квартиры.

Замечательно! Не хватало мне проблем на голову, так еще одна свалилась.

Я щелкнула замок входной двери и обернулась, тут же наткнувшись взглядом на свой телефон. Как сестра вообще допустила мысль, что я соглашусь на подобную авантюру?

Глянув на часы, я набрала стакан воды и пошла в зал, чтобы разбудить миллионера. Пришло время выпроводить его из моей квартиры. Но стоило зайти в комнату, как он проснулся сам: долго кряхтел, стонал, прижимал пальцы к виску.

— О, водичка, — прохрипел он и протянул в моем направлении руку.

Правда, я не сдвинулась с места. Да, хотела помочь человеку, но почему-то занервничала, внутренне сжалась, начала выдумывать себе оправдания. Что он обо мне подумает? Проснулся в чужой квартире, на чужом диване, попав сюда непонятно как.

— Держите, Роман Павлович, — негромко заговорила я, протягивая ему стакан.

— Георгиевич, — сказал он, прищурив один глаз.

— Не Павлович. Ходоров Роман Георгиевич, — назвался он полным именем, и раздался звон разбиваемого стекла.

Я не сразу поняла, что выронила стакан.

Пребывая в некой прострации, посмотрела на мокрую лужу на полу, подняла глаза на миллионера и ошарашено моргнула. Это же он!

— Не могла бы ты… потише, — поморщился гад, вновь упав на диван.

Словно сквозь вату я слышала его постанывания. Видела, как он морщится от дикой боли в голове, и отчетливо понимала, что этого мало. Нужно пошуметь, чтобы стало еще хуже. Пусть корчится, вопит, молит о пощаде!

Резко втянув воздух, я опомнилась.