Назови меня по имени, или Укротить миллионера

— Пойду за тряпкой, — выпалила и в мгновение ока спряталась в ванной.

Меня трясло от понимания, кто именно сейчас лежал на моем диване. Желание подать этому мужчине воды, помочь справиться с похмельем, а также рассказать все о заговоре его отца и моей сестры растворились белой каплей краски в море. Я вытерла взмокший лоб. Было страшно вновь возвращаться в зал, но в то же время хотелось скорее попасть туда и специально пошуметь погромче.

«Я согласна», — без особых раздумий отправила сообщение Юле и посмотрела на свое отражение.

Да, это безумие! Однако другого такого шанса у меня не будет.

Я проснулся от громкого хлопка. Не совсем понял, что происходит, но тихое бормотание вынудило меня открыть глаза, которые я тут же прикрыл из-за яркого света.

— Дурдом! — произнес кто-то женским голосом и удалился, шаркая по полу тапками. И делал это настолько шумно, что меня передернуло.

Неужели ко мне снова заявилась Лиза?

Запах выпечки, совсем нетипичный для моего дома, дал понять, что нет.

Тогда где я, собственно? Попытался встать, но тяжелая голова упала обратно на подушку. Вздохнул, собрался с силами и кое-как поднялся. Из-за смены положения вмиг застучало в висках. Странно. Вроде выпил всего ничего.

За окном все еще была ночь. Прошла только пара часов? Я похлопал по карманам в поисках телефона, но не нашел его. А более пристальное изучение комнаты навело на мысль об ограблении. Какая-то дыра, ей-богу! Нет, все было прилично, чисто, аккуратно, и кое-что, например, шкаф на всю стену, претендовало на звание винтажа, но я был более чем уверен, что стоило это копейки.

Да и телевизор, на котором можно на глаз рассчитать пиксели, указывал на скромное финансовое положение хозяина квартиры. Впрочем, я мало что сейчас мог оценить. Мне бы освежиться чем-нибудь…

— О, водичка! — прохрипел я, заметив стоящую у дверей девушку. В ее руках был стакан, наверняка предназначенный мне. Вот только она не спешила меня угощать — застыла, уставившись на мое лицо.

Нет, я, конечно, хорош собой и достоин только восхищения, но нельзя ли побыстрее? Тут человек умирает.

— Держите, Роман Павлович.

— Георгиевич, — поправил ее и, прищурив глаз из-за проклятого освещения, попытался разглядеть служанку получше.

Мало того, что мутная, двоится и сливается с дверью, так еще и глухая.

— Не Павлович, — начал говорить ей по слогам. — Ходоров Роман Георгиевич.

Звон разбитого стекла застал меня врасплох. Я громко застонал.