Назови меня своей

Лорд Валентин повторил его жест.

— За твою новую жизнь, Лёля, — негромко произнёс старший носфайи, не сводя с меня взгляда, и пригубил тёмную жидкость в своём бокале.

На какое-то мгновение мне показалось, она слишком тёмная и тягучая для вина… Я отвела взгляд и попробовала то, что было в моём бокале. Сладкое, густое и крепкое, вино мне понравилось, однако слишком увлекаться им не стоит — опьянею быстро.

— Я хочу кое-что рассказать тебе, Лёля, о твоей особенности, — произнёс негромко лорд Мартин, поставив свой бокал на стол и, опёршись рукой о спинку дивана за моей спиной чуть наклонился ко мне, положив ладонь второй руки на моё бедро и медленно погладив.

Я порадовалась, что проглотила вино — горло перехватило, и по коже побежали мурашки от этого прикосновения. Прерывисто вздохнув, я не могла оторвать взгляда от его пальцев, блуждавших по моей ноге поверх тонкого шёлка, и с некоторым трудом удавалось сосредоточиться на словах старшего вампира. Лорд Валентин же, придвинувшись вплотную ко мне и прижавшись бедром, положил ладонь мне на грудь, натянув ткань, и его палец медленно обвёл уже напрягшийся и проступивший через шёлк сосок.

— Ч-что за особенность, милорд?.. — проговорила непослушными губами, заворожённо наблюдая за действиями лорда Валентина — он всё так же гладил вокруг, не прикасаясь к самой ноющей вершинке, и слегка скользящая по ставшей слишком чувствительной коже ткань вызывала острые вспышки удовольствия, от которых кровь неслась по венам с бешеной скоростью.

Боже, мне это нравилось. То, что пальцы младшего носфайи играли с моей грудью, а старший водил ладонью по моему бедру, присобирая шёлк, но не поднимая его, и от этого кожа словно горела огнём, внизу живота всё уже жарко пульсировало. Неужели мне так мало надо, чтобы… проснулось желание? Или конкретно эти двое мужчин так действуют на меня? Увы, последнее не проверишь: подозреваю, что кроме них в моей жизни больше никого не будет.

— Твоя кровь самая вкусная, когда ты возбуждена, — шепнул лорд Мартин на ухо и лизнул мочку, отчего я не сдержала короткого вздоха. — И горчит очень, когда у тебя плохое настроение, — он аккуратно прихватил зубами и слегка прикусил, а потом втянул, снова пощекотав языком.