Назови меня своей

Когда я зажата между двумя сильными телами носфайи, и на мне всего лишь один слой полупрозрачной ткани, не скрывающий ничего, и вампиры могут прикасаться ко мне везде и так, как захотят… Нравилось, что лорд Мартин так и не отпустил мои волосы, крепко, но аккуратно удерживая за них мою голову и не давая отвернуться от жаркого, глубокого поцелуя, выпившего всё моё дыхание. Здесь и сейчас, когда меня никто не видел кроме моих хозяев, которым так важно моё хорошее настроение и… наслаждение… я могла признаться себе, что во мне таится много чего, пока неизведанного и порой пугающего.

Язык Мартина погладил мои дрожащие губы и скользнул дальше, уверенно исследуя, дразня, лаская и увлекая за собой, вынуждая ответить и потянуться к нему. Дышать с ним одним воздухом. Зарыться пальцами в тёмные волосы, притянуть ближе к себе… Не прерывая поцелуя, лорд Мартин снова поймал мои руки — забывшись, я нарушила указ держать их на диване. Ой. Старший вампир отстранился и медленно улыбнулся с предвкушением.

— Лёлечка, придётся научить тебя быть послушной, — от низкого, вибрирующего голоса у меня перехватило горло, и я поняла, что игры закончились. — Ты должна отвечать на любые вопросы, которые мы задаём, крошка, — наклонившись чуть ниже и прижав мои руки к спинке дивана, продолжил Мартин, не сводя с меня горящего взгляда. — Честно, Лёля. И выполнять всё, что скажем. Как бы тебе ни казалось это странным или сложным. Поняла?

Сердце невольно ёкнуло от понимания: мне придётся довериться им настолько, насколько это возможно.

Для меня. Страх пробежался холодными пальцами по разгорячённой коже, я сглотнула, не сводя с него взгляда.

— Д-да, милорд… — а что мне ещё оставалось?

Он неожиданно нежно улыбнулся и погладил большими пальцами середины моих ладоней.

— Мы почувствуем, если что-то будет за пределами твоих желаний и границ, крошка, — мурлыкнул он, и… я поверила.

Не знаю, почему, но поверила. Пусть моё хорошее настроение и удовольствие им нужно лишь для того, чтобы моя кровь была вкуснее, пусть.

На моих дрожащих губах появилась робкая улыбка. Кажется, между нами начало налаживаться подобие взаимопонимания?

— Мы не обидим тебя, Лёля, — с другой стороны ко мне наклонился лорд Валентин и провёл пальцами по моей щеке, и вдруг коварно усмехнулся, его глаза хищно блеснули. — Если только ты сама не захочешь побыть ужасно непослушной девчонкой.

М-мамочки.