Там таилось обещание наслаждения, тёмного и притягательного, не похожего ни на что из испытанного мною ранее. И от этого обещания позвоночник превращался в воск, и пальцы на ногах сводило от напряжённого ожидания…
— Я н-не боюсь, милорд, — храбро ответила я, и это было почти правдой — страх отступил, вытесненный любопытством, легкокрылой бабочкой щекотавшем грудь и живот.
— Вот и умница, — мурлыкнул младший вампир, его улыбка стала шире, и Валентин придвинулся ближе, выпрямившись.
А потом он, продолжая смотреть мне в глаза, медленно пропустил через пальцы мягкий бархат, и тело обожгла россыпь мурашек, затаившись внизу живота раскалёнными искорками.
Валентин потянулся к моим рукам, сложенным над головой, взял одну и поднёс к губам, нежно поцеловав в самую серединку. Я затаила дыхание, подняв голову и наблюдая за ним, прикосновение непривычно горячего рта носфайи к ладони оказалось волнующим и приятным. Губы вампира переместились на чувствительную, тонкую кожу запястья, и вспышка беспокойства окатила изнутри прохладной волной — лорд Валентин прикрыл глаза и с явным наслаждением вдохнул, а его язык игриво пощекотал.
Моя рука дёрнулась от неожиданности, вампир же тихо рассмеялся, весело глянув на меня.
— Нет, Лёля, чуть позже, — мягко произнёс он, угадав, о чём я подумала.
И медленно перецеловал подушечки моих дрожащих пальцев, нежно погладив их языком. Я задохнулась от нахлынувших ощущений, с моих губ сорвался судорожный вздох, и напрочь вылетело из головы, что Валентин собрался делать дальше.
Удовольствие прокатилось по телу цепочкой ярких вспышек, рассыпалось мурашками, и когда младший вампир, не сводя пристального взгляда, поднёс к моей руке полоску бархата и аккуратно обвил кисть, я лишь сглотнула пересохшим горлом, не попытавшись высвободиться. Смотреть, задрав голову, что он делает, было неудобно, поэтому оставалось только чутко прислушиваться к ощущениям и… смотреть на Мартина. Старший вампир, стоя рядом с кроватью, не сводил с меня пристального, предвкушающего взгляда и медленно расстёгивал рубашку, от его полуулыбки в животе образовалась гулкая пустота, и я даже отвлеклась на несколько мгновений от того, что делал его брат.
И когда внезапно накрыло осознание, что мои запястья аккуратно, но крепко привязаны к изголовью и я совершенно беспомощная — снова! — в полной власти вампиров, даже голова закружилась от нахлынувших эмоций.
Вот только никакого страха и отчаяния, как вчера, не было.
