Назови меня своей

Очень хотелось зажмуриться и отвернуться, хоть как-то спрятаться от пронизывающего до самой глубины души взгляда лорда Мартина, но я помнила его указание не закрывать глаза. Пока мне хотелось быть послушной девочкой… Пальцы сами сжались в кулаки, натянув бархатные путы, внутри как будто невидимая струна зазвенела, напряжённая и готовая лопнуть в любой момент. Лорд Мартин усмехнулся, и так непристойно у него это вышло, что я подавилась вдохом и всё-таки отвела взгляд, прикусив изнутри губу.

— Не думал, что когда-нибудь чьё-то смущение будет доставлять мне столько удовольствия, — доверительно сообщил носфайи, погладив ладонью моё пылающее лицо.

 — Это придаёт особый вкус твоим эмоциям, Лёля.

А потом он наклонился, и его обжигающе горячий рот накрыл чуть не искрившую от напряжения твёрдую горошину, нежно втянув вершинку. И снова я выгнулась, и на сей раз мой стон услышали оба вампира — сдержаться сил не осталось. Изнутри опалила вспышка наслаждения, пронеслась по венам огненным шквалом, лавой разлилась внизу живота, заставив сильнее стиснуть коленки в неосознанном желании продлить это чудесное, необычное ощущение.

— Да-а-а!.. — я вцепилась в завитушки изголовья, захлёбываясь в эмоциях, а рот Мартина посасывал, язык нежно облизывал, губы, а затем и зубы прихватывали пылавшую раскалённым солнышком горошину.

Я всё глубже погружалась в жаркое марево удовольствия, забывая о стеснении, раскрываясь под умелыми ласками и жаждая большего, сама толком не понимая, чего же именно.

Краем сознания отметила, что добавились новые ощущения — кажется, кто-то медленно стягивал с меня платье, тонкий шёлк скользил по разгорячённой коже, добавляя остроты переживаниям, и я потерялась в эмоциях, забывшись настолько, что стала покорно подаваться навстречу жадному, настойчивому рту лорда Мартина, перешедшему ко второй груди, изнывавшей от недостатка ласки. Словно издалека донёсся властный голос лорда Валентина:

— Приподнимись, Лёля.

Мои бёдра послушно исполнили указание, и тонкий шёлк скользнул по ногам, оставляя моё тело даже без символического прикрытия, совершенно обнажённым и… доступным не только взглядам, но и прикосновениям. Везде. Эта мысль не задержалась в моей голове, потому что лорд Мартин легонько прикусил второй сосок, и он брызнул во все стороны смесью боли и удовольствия, от которой я негромко вскрикнула — слишком сильным был всплеск ощущений.