Назови меня своей

Сейчас, когда тело наполнилось сладкой истомой и тёплой негой, сознание немного прояснилось, и даже чувствовалось слегка саднившее место на бедре, проговорить вслух то, от чего буквально несколько минут назад умирала от наслаждения, было… сложно. Дыхание всё ещё оставалось прерывистым и быстрым, а в ногах сохранялась слабость, меня только и хватило, что сдвинуть коленки, чтобы… не так откровенно показывать себя. Мне всё ещё хотелось сохранить хоть какие-то остатки скромности.

— В-всё, — пробормотала я, снова споткнувшись, и отвела глаза в сторону.

Зря, наверное, потому что в моё поле зрения попал лорд Мартин, точнее, его ноги. И штанов на них уже не было. Мгновенно вспыхнула неуверенность и беспокойство, завозилось волнение, юркими змейками скользнувшее по телу во все стороны, и я задышала чаще, облизнув пересохшие губы. Попыталась что-то спросить, однако мне не дали: палец Валентина прижался к моему рту.

— Ещё немножко боли, крошка, — он улыбнулся, в серебристых глазах мелькнуло что-то, отдалённо похожее на нежность.

 — Но это неизбежно, через это все девушки проходят, — вкрадчивый, бархатистый голос проник в сознание, заполнил его, вытеснил зарождавшееся беспокойство.

А когда его ладонь накрыла самый низ живота, и шаловливый палец проник между ещё влажными складочками, я вздрогнула и сглотнула. Мне казалось, после того шквала эмоций ещё долго не смогу прийти в себя, и вдруг… Тело отозвалось на смелое прикосновение тёплой волной, мурашки разбежались до кончиков пальцев, и дыхание перехватило.

Лорд Валентин мягко рассмеялся, его взгляд стал довольным.

— Тебе всё равно будет хорошо, Лёлечка… — выдохнул он на ухо, и меня охватила горячая дрожь предвкушения от его слов.

В памяти всколыхнулись недавние переживания, и между ног снова стало жарко, я прикрыла глаза и длинно вздохнула, подавшись навстречу пальцам лорда Валентина. Он же… погладил, задел словно невзначай чувствительную точку, снова наливавшуюся жаром, и в следующий момент я почувствовала, что младший вампир отстранился.

А его место занял Мартин — сильное, горячее тело прижало меня к кровати, подарив всплеск тревожно-сладкого ожидания, сердце подпрыгнуло, застряв в горле.

— Тих-хо-о-о, — негромко протянул старший носфайи, и его пальцы аккуратно сжали мои связанные запястья. — Ножки, Лёля, — требовательно произнёс он, гипнотизируя меня своим взглядом, впивавшимся, казалось, в самую душу.