Назови меня своей

От этого движения проникновение получилось особо глубоким, и от шеи до пяток прострелило молнией наслаждения на грани обморока. Я думала, сильнее чувств уже невозможно испытать, ещё один малейший всплеск, и я перестану существовать, растворюсь без остатка и потеряю себя, сознание откажет. Мартин снова пошевелил пальцем, не отрывая от меня своего взгляда, чёрные провалы зрачков окружали озёра расплавленного золота, и невозможно было оторваться от этого завораживающего зрелища.

— Давай, милая, — снова настойчиво повторил он, улыбнувшись шире.

Вампир обвёл стрелявшую искрами точку и снова мягко нажал, а Валентин в этот момент резко придвинул меня к себе, рвано выдохнув, и… мир рухнул, а я закричала, чувствуя, как по щекам потекли слёзы. Невыносимое напряжение внутри лопнуло, рассыпалось серебристой пылью, и из меня будто разом вынули все кости. Я перестала ощущать собственное тело, бессильно упав на грудь Валентина и отстранённо подумав, что вот сейчас точно потеряю сознание. Возможно, на какие-то секунды так оно и вышло, потому что следующим было ощущение ладони, медленно, осторожно гладившей мою спину.

Под щекой суматошно, непривычно быстро для носфайи билось сердце младшего вампира, ухо улавливало его неровное дыхание. В голове было звонко и пусто, по телу разливалась ужасающая слабость, мне казалось, что попробуй я пошевелить хотя бы пальцем — растекусь медузой и потеряю форму. Чьи-то пальцы — наверное, лорда Валентина, — зарылись в мои волосы, мягко помассировали затылок, и несколько растерянных мурашек скатились вдоль позвоночника. Чувствовать что-либо сейчас я была уже неспособна.

— Ты настоящее сокровище, Лёлечка, — чей это был шёпот, моё оглушённое сознание не определило, а глаза открыть — выше моих сил.

Но странная нежность, проскользнувшая в этих словах, согрела сердце, вселив робкую надежду, что… возможно… хотя бы в эти мгновения… Мои хозяева не совсем равнодушны ко мне. Ведь люди тоже привязываются к своим питомцам.

Дальше помню смутно, что меня в четыре руки помыли, осторожно разминая нывшие мышцы, возвращая телу чувствительность, потом вынули из воды и тщательно вытерли махровым полотенцем, а потом перенесли на кровать.

Я думала, что вот теперь уже можно отключиться с чистой совестью, оставив на утро осознание этой ночи и разговор с собой по душам, но, оказывается, это ещё было не всё. Моей кожи коснулись пальцы вампиров с чем-то прохладным, похожим на крем и приносившим успокоение.