Назови меня своей

Пальцы Валентина чуть сжали мою попку, требовательный шёпот произнёс на грани слышимости:

Ладонь Мартина легко удерживала за шею, не давая отвернуться или опустить голову, прервать жаркий, глубокий поцелуй, выпивавший из меня душу. Я послушно выполнила приказ Валентина, остро почувствовала, как по складочкам провело что-то твёрдое и гладкое, и… В следующий момент прежде, чем осознала, что делаю, без всяких дополнительных просьб сама медленно опустилась, шалея от сладостного ощущения, как пустота внутри постепенно заполняется, даря волшебное удовольствие.

Мышцы сжались, усилив его, и к нему примешалось совсем чуть-чуть болезненного напряжения. Я замерла, привыкая к немного другому размеру, чувствуя, как между ног всё пульсирует, и тут же раздался хрипловатый, с теми же требовательными нотками, голос Валентина:

— Теперь сама, крошка.

Ох. Пальцы Мартина заскользили по моей шее, плечам, опустились на грудь, а губы продолжали держать в плену мой рот, не давая вздохнуть, осознать до конца своё собственное поведение, оставляя мне лишь огонь желания и покорность.

Повинуясь древнему инстинкту, я осторожно качнулась вперёд, ощущение движения внутри родило ещё одну волну дрожи и очередной стон, и мой мир снова сошёл с ума, погрузив в расплавленный мёд страсти. Мысли утонули, и тело действовало независимо от сознания, я полностью сосредоточилась на обжигающих, ярких ощущениях, постепенно ускоряя темп. Но, конечно, наивно было надеяться, что мне дадут хотя бы иллюзию того, что я останусь наедине со своими переживаниями.

— Посмотри на меня, Лёля.

Теперь приказывал Мартин, и мои глаза послушно распахнулись, ловя его горящий взгляд и довольную улыбку.

— Давай, девочка, ты можешь, я знаю, — его шёпот заполнил сознание до краёв, вампир навис надо мной, опираясь одной рукой о край ванной, а вторая…

Вторая уверенно поползла вниз, по пути огладив грудь и задев торчавшую вершинку, послав ещё один разряд удовольствия до самых кончиков пальцев на ногах. Пальцы Валентина сжимали мою попку всё сильнее, я слышала его хриплое дыхание и чуть задыхающийся голос:

— Да… Вот так… Умница… Ещё, Лёля!.

.

Я сама не ожидала, что эти слова так заведут меня, усилят в разы все чувства и внутри родится странное удовлетворение, остро-сладкое ощущение власти в данный конкретный момент над могущественным носфайи. Палец Мартина коснулся горевшего огнём бугорка и мягко нажал, и я не сдержала вскрика, бёдра подались вперёд, стремясь поймать, продлить удовольствие вперемешку с болью.