Хотя внутри всё горело, ждало вторжения — Мартин хорошо подготовил… Младший вампир с порочной, предвкушающей улыбкой подался вперёд, глядя на меня озёрами расплавленного огня, и его пальцы мучительно медленно провели по моему лону, вырвав невнятный всхлип, и дальше, по второй дырочке, невольно сжавшейся, едва я осознала, что же меня сейчас ждёт.
— М-м, ты готова, девочка, да-а-а, — мечтательно протянул Валентин и в следующий момент я почувствовала настойчивое вторжение чего-то большого, горячего и очень твёрдого…
Я ничего не могла с собой поделать, крепко зажмурившись и не сумев справиться с рефлексами: тело дёрнулось, стремясь избежать неизбежного, но его держали крепко.
Хватая ртом воздух, я выгнулась, захваченная одновременно болью — но не такой, как вчера, а странной, тягучей, скорее даже просто неудобным ощущением, — замешательством и бродившим в крови удовольствием. Потерялась среди фейерверка эмоций, растерзавших в клочья сознание, чувствуя себя на грани обморока, только от чего больше — тоже не могла сказать.
А Валентин неумолимо продвигался дальше, и его палец погладил ту заветную точку, прикосновение к которой затмевало всё остальное, в том числе и осознание, где именно сейчас находится самая напряжённая часть тела младшего вампира… Я не выдержала, сдавленно, протяжно застонала, невольно заёрзав, пытаясь хоть как-то изменить те ощущения, которые острыми иглами жалили тело, не давая ему прийти в себя.
— Ш-ш-ш, — выдохнули мне прямо в губы, и их обжёг властный, жадный поцелуй, забиравший дыхание, и одновременно Валентин плавным, сильным движением проник на всю длину…
О, боже, помоги мне.
Я прогнулась, глухо вскрикнув, перед глазами замельтешили разноцветные искры, внизу живота всё стянуло в тугой узел, а… вампир начал двигаться. Сначала медленно, почти полностью выходя, заставляя меня невольно подаваться за ним в попытке догнать запретное, тёмное удовольствие, пересилившее боль, и это стало началом моего конца, падения в бездну, из которой не было возврата.
Моё тело повторяло движения Валентина, крики становились громче, и чего в них было больше, наслаждения или всё же боли, я не могла сказать. Я просто отдалась на волю происходящего, чувствуя, как заполняет изнутри, проникает, казалось, до самых глубин горячая, твёрдая плоть. Позволила эмоциям накрыть с головой, уходя всё дальше во тьму наслаждения, и с каждым толчком напряжение внутри росло.
