Назови меня своей

Чёрные провалы зрачков с тонким янтарным ободком и рубиновым огнём, пульсировавшим в глубине, и я сдалась, в который раз признавая власть носфайи надо мной:

В тот же миг мои губы оказались в плену глубокого, жёсткого поцелуя, и мой глухой стон утонул в нём, растворился — я ощутила, как лорд Валентин отстранился, оставив гложущую пустоту внизу живота неудовлетворённой, а распалённое лоно горящим от возбуждения и накопившейся страсти. Не выпуская мой рот, Мартин приподнялся, перехватив меня за талию, заставил встать на колени, так, что между ног скользнул его горячий, напряжённый ствол, задев чувствительную точку, тут же жарко вспыхнувшую.

Я дёрнулась от неожиданности, прервав поцелуй, за что получила звонкий шлепок по попке.

— Наклонись, — выдохнул лорд Мартин, с предвкушением ухмыльнувшись.

Сегодня всё было не так, как вчера: почти не осталось нежности, от которой кружилась голова, а её место заняли властность, настойчивость и временами даже грубость. В этот вечер я особенно пронзительно прочувствовала, что лишь собственность, дорогая игрушка, и… Всего на одно мгновение, когда на мою ягодицу опустилась ладонь лорда Мартина, изнутри обожгла вспышка стыда и негодования.

А потом она утонула в нахлынувшей волне чувственного удовольствия, и даже то, в какой позе я стояла, не слишком смутило. Наверное, ниже падать уже некуда, и потому послушно прогнулась, повинуясь настойчивому нажатию на мою поясницу, отчего моя попка самым непристойным и провокационным образом оказалась выставленной кверху. Я ахнуть не успела, как пальцы Мартина жёстко впились в мои ягодицы, притянув к себе, и старший вампир одним сильным движением оказался во мне — слава богу, там, где предназначено природой…

Я не смогла удержаться и вскрикнула, зажмурившись и прикусив губу, изнутри окатило всплеском желания, ошеломившим по силе: от этой нарочитой грубости, собственной покорности и откровенности позы перехватило на миг дыхание. Тело само подалось назад, позволяя Мартину проникнуть глубже, дальше до лёгкой боли, вносившей терпкую нотку в сладостные ощущения, охватившие всё моё существо.

Дальше… Это было настоящее сумасшествие, тёмное, притягательное, сводящее с ума эмоциями на грани. Резкие, быстрые толчки, тяжёлое дыхание, моя намотанная на кулак Мартина коса, оттянутая назад голова — всё вместе складывалось в калейдоскоп переживаний, болезненно-ярких, сильных, пробирающих до глубины души.