Мои пальцы на удивление легко справились с застёжкой на его штанах, и осталось только покрепче ухватиться и стащить их… Меня бросило в жар, едва я взялась за пояс, и всё-таки зажмурилась, опустив голову — может, Мартин не заметит, что я не смотрю?.. Начала медленно приседать, не выпуская из рук одежду, стараясь не думать о том, что находится совсем близко от меня, потому что потихоньку любопытство пересиливало замешательство, и всё сильнее хотелось открыть глаза… Я спустила штаны старшего носфайи до самого низа и выпрямилась, поспешно подняв голову и посмотрев в лицо Мартину.
Он же, скрестив руки на груди, лишь усмехнулся, смерив меня оценивающим взглядом, а потом ухватил пальцами за подбородок, чуть наклонившись.
— Лёля, Лёля, до сих пор стесняемся смотреть на мой член? — мягко произнёс он, а мне показалось, лицо сейчас сгорит до костей. Усмешка Мартина стала шире, а глаза вспыхнули рубиновым огнём. — Прикоснись к нему, — тихо, требовательно добавил вампир.
Приказ, ослушаться которого невозможно.
Мне придётся это сделать. Не сводя с него глаз, я медленно подняла ладонь, дотронулась до обнажённой груди Мартина, и подушечки словно закололи сотни иголочек, а дыхание на мгновение пресеклось от жаркого волнения. Я сглотнула, а потом так же медленно повела пальцами вниз, ощущая каждую мышцу, чувствуя, какая непривычно тёплая кожа у вампира. Меня охватила дрожь, отдававшаяся в каждом нерве, казалось, я погружаюсь в расплавленный сироп, заполняющий тело до самой последней клеточки, и с каждым сантиметром, на который опускались мои пальцы, чудилось, что Мартин становится всё горячее.
Мой обострённый слух улавливал его тяжёлое дыхание, но он не останавливал, лишь гипнотизировал расплавленным золотом своих глаз, в глубине которых мерцал багровый огонёк. Тишина в комнате стала густой, плотной, такой, что её можно было резать ножом на тонкие пласты.
А мои пальцы спускались всё ниже, миновали впадинку пупка и коснулись жёсткой дорожки, убегавшей вниз.
На мгновение рука дрогнула, я замерла, но глаза Мартина предупреждающе прищурились, и пришлось преодолеть вспыхнувшее замешательство. Прикусив губу, я продолжила движение, и уже моё дыхание учащалось, и очень хотелось опустить глаза, однако лорд Мартин продолжал держать мой подбородок. Мои пальцы зарылись в такие же жёсткие кудряшки в самом низу живота носфайи, и сердце забилось в горле, мешая дышать, я невольно крепче сжала зубы и почувствовала боль.
