Назови меня своей

Мой взгляд упал на зеркало в полный рост, висевшее на стене, и в котором отражалась… я? Приглушённый свет бра на стенах окутывал примерочную мягким полумраком, в котором я со своей светлой кожей и серебристыми волосами, да ещё в шёлковом пеньюаре, смотрелась привидением. Ну, мне так показалось. Однако… Расширенные зрачки, блестевшие от нервных переживаний глаза, приоткрытые губы, неожиданно яркие, сочные, вишнёвые, часто поднимавшаяся от дыхания грудь… Мой взгляд скользнул ниже и замер на босых ступнях, выглядывавших из-под подола пеньюара, неожиданно трогательных пальчиках…

Признаться, на какие-то мгновения, разглядывая себя в необычном виде, я совсем забыла о том, что не одна здесь.

Голос лорда Валентина звучал глухо и немного хрипло, и к моему замешательству, услышав его, я распереживалась ещё больше. По телу прокатилась волна истомы, затаившаяся внизу живота странным, тянущим ощущением, а соски болезненно заныли. Мой взгляд метнулся к лицу лорда Валентина… попал в плен его посветлевших до платинового оттенка глаз, в которых светился красноватый огонёк… В горле стало совсем сухо, воздух стал колким, царапучим.

— Руки, Лёля, — повторил приказ Валентин и чуть прищурился.

Я вняла предупреждающим ноткам и поспешно опустила руки, впившись ногтями в ладони и всё же найдя в себе силы отвести глаза. Лицо горело, словно его натёрли песком, по телу волнами прокатывалась дрожь, и… мне нравилось ощущать на себе взгляд Валентина.

Тяжёлый, пристальный, голодный.

— Развяжи пояс, — последовал следующий приказ, и у меня на мгновение перехватило горло.

Господи. Пожалуйста, не надо!.. Я вскинула голову и испуганно уставилась на него, робко надеясь, что он прочтёт мольбу в моих глазах и… пожалеет?.. Я же до сих пор ни перед одним мужчиной не раздевалась! Видимо, что-то он всё же прочёл, потому что усмехнулся порочной, искушающей усмешкой и неторопливо направился ко мне. Паника подскочила к горлу горьким комом, я вспомнила его обещание не трогать меня, но произнести ничего не успела: лорд Валентин остановился очень близко ко мне, не касаясь, и ухватился за пояс, всё так же пристально глядя мне в глаза.

— Твои эмоции — как самый дорогой и изысканный коктейль, Лёля, ты знаешь? — тихо произнёс он и настойчиво потянул кончики пояса. Я едва слышно всхлипнула и вцепилась в него, но помешать развязать не могла, увы.